На следующий день Галина до Марии не дозвонилась, а после обеда к ней прибежала Ольга. Взбудораженная, глаза горят.
– Галка, ты в курсе, что Мишка хозяйство надумал продавать? – спросила она с порога.
У Галины от такой неожиданной новости ноги подкосились.
– Как продавать? Что ты говоришь такое? Мишка же столько лет его наживал. Они же, мужики наши, без полей и скотины жизни своей не представляют. А гордятся-то как, что крепко на ногах стоят. Не может быть такого! С чего это ты взяла?
– Да откуда бы я еще взяла? Лешка мой, на обед пришел, а у самого лицо кислое, недовольное. Говорит, Мишка совсем от любви спятил. В город думает податься и хозяйство хочет продавать.
– Куда продавать? А сын-то его хоть знает, а дочка? Он же ей столько помогает после того, как муж её бросил, – перехватило дух у Гали. – Нет ну надо же! Борька мне ничего не сказал. Наверное, отговорить его пытается.
– Я думаю, что Глеб ничего еще не знает, иначе все бы бросил и, как миленький, примчался бы сюда. Это всё она, городская вертихвостка, ему мозги запудрила, вот он и сходит помаленьку с ума.
– Оля, медлить нельзя. Нужно вмешаться. Хватит Глебу тещу хоронить, а то с сумой побираться пойдет. Пусть берет жену с детьми и везет назад. А ты поговори с Лешкой, надо, чтобы он время потянул, пока Глеб не вернется.
Галя тут же взяла телефон, чтобы позвонить племяннику.
– Стой, – сказала Ольга и на её лице появилась хитрая улыбка. – Подожди. Ты Глебу по-другому скажи. Пусть жену оставит с тестем и подольше. Ей же отцу помочь надо. А детей забирает сюда. Да скажи еще, чтобы ехал не напрямую, а к сестрице своей бы заскочил и её детишек в гости бы к дедушке захватил. На молочко деревенское, сама понимаешь.
«Ох и хитрая же бестия, – с восхищением подумала Галина. – Вот почему мне такие мысли в голову не приходят?»
– Ай да, Ольга! Ну ты молодец! Нам-то с ней не тягаться. А вот дети, это да! Мишка во внуках души не чает. А у его дочери они, ох и балованные! Мне всегда с ними тяжело было. Посмотрим, как эта краля выкрутится. Вот, не поверишь, впервые буду рада, что они приедут!
Женщины тут же позвонили племяннику, сообщили новости, поделились планами.
Спустя два дня у дома Михаила ближе к вечеру остановился серебристо-серый минивэн. А через пять минут во дворе показался высокий крепкий темноволосый мужчина, с тремя сыновьями, похожими на отца. Парням было 20, 16 и 13 лет. Они вытаскивали из машины сумки, чемоданы. Следом вышла девочка 13 лет, с золотистыми пушистыми косами и её десятилетний братишка и восьмилетняя сестренка.
Михаил, как увидел гостей, засветился от счастья и бросился во двор.
«Это еще что за орава? – с ужасом подумала Вероника. – И где их мать?»
– Дедуля, – старшая девочка кинулась на шею Мише.
– Элечка, солнышко моё! Как же я соскучился! А выросла-то как, красавица моя!
– А я? Я не красавица, да? – тут же захныкала её младшая сестрёнка.
«Неужели это всё внуки? Интересно, надолго ли они сюда?» – похолодело в душе у Вероники.
– Ну что ты, что ты! Ты у меня самая лучшая, Ирочка, – Михаил присел, обнял девчушку и протянул руку их брату: – Ну здравствуй, Семен! Как твои дела? Как школа?
– Здравствуй, дед! Я уговор наш выполнил. Троек у меня в этом году нет, с тебя телефон, как договаривались.
– Ха, ха, ха, – рассмеялся Михаил. – Молодец! Слово своё держишь, настоящий мужик! Будет тебе телефон!
Ирочка посмотрела на деда, вздернула носик и самодовольно заявила:
– Дед, а я – отличница!
– Моя ты умница! – умильно подергал за пухленькую розовую щечку свою внучку Миша.
– Планшет хочу! – тут же заявила девочка. – У всех в классе есть, одна я осталась. А мама говорит, что денег нет, и купить мне она ничего не сможет, – девчушка скривилась и разревелась.
– Ну, ну, не плачь. Купит дед тебе планшет, не переживай. Кстати, Глеб, а ты их одних привез? Ксюша не приехала?
– Маме отпуск не дали еще, – ответила Эля. – Ты же знаешь, дедушка, нас кормить надо, одевать. Вот она и крутится. Отец алиментов не высылает, скрывается. А мне за английский платить надо. Ты, кстати, не поможешь, а?
«Какой кошмар! Какие наглые дети! Они же Мишу используют как денежный мешок! Так никакого хозяйства не хватит, если за всех всё оплачивать. Надо будет с Мишаней поговорить. На что же мы жить будем, если он все разбазарит?» – сердилась Вероника, оставаясь на крыльце в сторонке от неожиданных гостей.
– Потом, поговорим, Эля. Глеб, как там сват мой? Держится?
– Тяжело, отец, тяжело. Зиночка, пока у неё отпуск не кончится, с тестем останется. Поможет ему, потому что отец у неё сдавать стал. Ни с кем не разговаривает, все плачет и сидит беспомощно. А я вот решил с сыновьями вернуться. Тебе ведь тоже одному сложно все хозяйство тянуть. К Ксюшке по пути заехал, племянников забрал. Элечка звонила, всё просилась к тебе в деревню. Скучно им в пыльном городе одним дома сидеть, пока мать на двух работах пашет. А у тебя, я вижу, хозяйка появилась?
«Наконец-то вспомнили и обо мне», – подумала Вероника и представилась.
– Это хорошо, что вы к нам приехали, – улыбнулся мужчина. – А то отец все один да один. Вы, знаете, мы с дороги, проголодались, – и, заметив, что Вероника никак не отреагировала, Глеб добавил: – Пойдемте за стол, вы наверняка вкусно готовите, раз так понравились папе.
Все выжидательно на неё посмотрели, и Веронике ничего не оставалось, как идти на кухню.
– Хорошо, хорошо. Вы пока проходите, мойте руки, а я сейчас накрою стол.
– Да, сынок, проходите, – сказал Михаил, и, с сомнением взглянув на свою хозяйку, добавил: – Я приду скоро.
«Мать моя родная, чем же я их всех накормлю? Семеро человек и мы с Мишенкой».
Настроение у Вероники совсем испортилось. Как раз перед приездом гостей они с Михаилом повздорили. Жиденький суп с недоваренным горохом и парочкой картофелин, совсем не был похож на тот густой суп-пюре, которой когда-то варила Мише покойная жена, и который так хорошо получался у Ольги. Вероника пыталась было говорить о диетической пище и даже поставила на стол салат из зелени, которую нарвала в огороде, но Михаил ничего не хотел понимать и требовал калорийный ужин.
«Ничего, ничего, я пожарю мужчинам яйца, а девочки и этот нахальный мальчишка поедят суп. Ничего с ними не станет», – нашла выход Вероника. Она достала самую большую сковородку, разбила каждому по два яйца. Потом подумала и добавила еще одно для Глеба.
«Ну все. Вот у нас будет суп и яйца. Как раз всем хватит», – обрадовалась женщина и стала расставлять посуду.
А Миша тем временем препирался с невесткой.
– Галка, ты же пойми, я же не для себя прошу, и не для Никочки. Внуков пожалей, племянников своих кстати. Дай еды, не жадничай. Дети же голодными останутся.
– С чего это вдруг, когда ты такую хозяюшку в дом приволок? – издевалась Галина. – А кто вчера заявил мне, что разговаривать со мной не хочет, а? Кто сказал, что я не права, и чтобы я в ваши дела не лезла? Вот и иди к себе домой.
– Галя, ну как ты так можешь? Борь, скажи своей жене. Неужели ей еды жаль для племяшей?
– Миш, я кухней не заведую, это ты с Галей разбирайся. Мы, кстати, сами не ужинали. И вот что я еще скажу, твоя женщина мою Галочку коровой жирной обозвала. А это, Мишка, нехорошо. Никогда у нас таких раздоров между женами не было. Поэтому вмешиваться в эти дела я не буду. Пусть Галя как хочет, так и делает.
Плюнул Михаил с досады и побежал к Ольге. А та на диване лежит, голову платком повязала и стонет.
– Ой, Мишенька, какая еда? Какая еда, о чем ты? У меня же давление сегодня поднялось. Веришь, нет, даже картошку в кипящую воду закинуть не могу. Такая слабость, такая слабость. Бедного Лешу еще даже не кормила. А может, пусть и он у вас поужинает? Помогать же друг другу надо, особенно в болезни, так же? Раз у вас такая толпа, неужто брату твоему за столом места не хватит?
– А я не против, – сказал Алексей, натягивая штаны. Оголодать у брата он не боялся, потому что вопреки Ольгиным словам, они только что поели сытные голубцы, которых в морозилке лежало столько, что хватило бы накормить Мишиных гостей трижды.
Список рассказов
Завидная невеста. Часть 16
Начало / Часть 15 / Часть 17