- Ой котики. А кто это вам тут вкусняшек привез в сумке! – хитро произнесла девушка, глядя на независимых животных. Как по команде кошачья банда встрепенулась, и используя свои способности перемещения в пространстве, тут же начала крутиться возле ее ног и сумок, подняв хвосты и оглушительно мурча.
Только трое из котов Рэд – огненно-рыжий мейн-кун, Ночь – черная как смоль гладкошерстная кошка и Дымка – серо-голубой пушистый сибиряк, остались в стороне. Эта троица чаще всего тусила вместе и всегда в важным заговорщическим видом.
- Ты их Аленушка не балуй, а то на шею тебе быстро сядут. Я их хулиганов знаю. – сказала, улыбаясь соседка.
- Да вы не переживайте тетя Валя, я это только ради приезда за место тортика, им всем вкусняшек привезла. – проговорила Алена.
Зашли в дом женщина передала девушка наставления Галины Леонидовны. Потом угостили всех животных. Уходя соседка проговорила:
- Ты если чего не стесняйся, обращайся, знаешь ведь, я через два дома живу.
Ворон прилетел и сел девушке на плечо, доверчиво потерся о ее голову и прокаркал ей в ухо: «Кр-р-расавица ты моя».
- Ой не надо преувеличивать Карлуша. Ты вот откуда знаешь, что я красавица? – пошутила Алена.
«Знаю, знаю, кр-р-расавица!» - утвердительно ответила птица.
- Не льсти мне. – засмеялась девушка.
Ворон еще что-то непонятное буркнул и спрыгнув с плеча пошел важно контролировать котов.
Девушка заулыбалась, комплимент от ворона чего-то да стоил. Она естественно поняла, что птица к ней подлизывается, но проходя в коридоре дома мимо зеркала мельком все-таки взглянула на себя повнимательней, и подправила прядку вьющихся волос.
Зеркало заслуживало особенного внимания.
Старинное восемнадцатого века, перешедшее по наследству. В полный человеческий рост, в деревянной раме с бронзовыми листьями по верху, местами даже с настоящей позолотой. Само стекло было уже темновато, из-за окисления металла, но при этом оно все равно отличалось - чистотой, четкостью и глубиной, настолько, что отражение казалось продолжением коридора.
Алена разложила вещи, жить ей здесь не один день, и даже неделю и пошла проведать летучую мышь Зару. Та, увидев ее радостно застрекотала, заодно пожаловалась на одиночество, соседка тетя Валя ее боялась, поэтому еду мышке давала и быстро уходила.
Девушка достала животное из клетки угостила ее манго специально для нее купленное. Зара радостно начала уплетать фрукт звонко потрескивая и от радости, и от удовольствия. Алена рассматривала лисицу и в очередной раз удивлялась, как могло соединиться в этом существе, такая милая очаровательная мордочка и жутковатые крылья-лапы.
Потом девушка сходила в магазин докупила немного продуктов, приготовила себе и животным ужин. Решив отдохнуть пошла посмотреть сад, который стоял весь в цвету.
Фруктовые деревья были покрыты белоснежными лепестками, одни уже отцветали, другие только начинали цвести. Возле забора расцветала сирень, тетя посадила несколько ее сортов и кустарники летом создавали живую изгородь, а весной радовали многоцветием. Пчелы метались возбужденно-деловито жужжа между бутонами. К этому всему еще и расцвели в великом множестве весенние цветы, название большей их части Алена не знала.
Ароматы цветов висели над садом облаком, и менялись в зависимости от того с какой стороны подует ветерок.
Девушка присела на скамейку наслаждаясь природой, откинулась на деревянную спинку, к ней пришла миниатюрная сиамская кошечка с банальным именем Сима, положила ей лапки на ногу, потерлась головой о ее живот и музыкально замурлыкала. Алена закрыла глаза и ее сознание незаметно поплыло в страну морфея.
Она все также сидела на скамейке, только откуда-то послышалась музыка, что-то из классиков очень знакомое, но девушка никак не могла угадать композитора.
Неожиданно послышались шаги за забором, и над калиткой возник мужчина. Алена увидела только его голову и плечи. Душа трепетнула, она пригляделась: на нее проницательно смотрели зеленые глаза молодого человека.
Ветер усилился, неожиданно небо закрылось темными тучами, где-то загремел гром, и почему-то стало трудно дышать. Девушка попыталась встать со скамейки, но ноги ее не слушались и стали ватными, паника охватила сознание.
Вдруг резкая боль в ноге от вонзившихся кошачьих когтей и резкий крик возле уха: «Кр-р-расавица вставай!» вырвали ее из сна.
Грозы не было, не было и музыки и за калиткой не было никакого мужчины с зелеными глазами.