Несколько дней Джихангир провел на грани жизни и смерти. «Он угасает от любви»- говорили в народе, «он угасает от тоски»- шептались при дворе.
На небе зажглись первые звезды. Султан, укутавшись в плед смотрел на тихие, спокойные воды Босфора, вальяжно бившиеся о каменные уступы. Впервые Джихангир пришел в сознание, он не надеялся выкарабкаться, он не надеялся выжить, он просто наслаждался этими мгновениями. Лунная дорожка отражалась в водной глади. Тишина, мертвая тишина стояла над спящим городом. Тусклый свет ламп создавал зловещую напряженную атмосферу.
Отблески огней становились все ярче, сливаясь в огненное зарево. Почерневший небосвод рассекала огненная комета огромным ярким оперением. Комета- предвестник несчастий.
«Все пришло к одному. Откажись от власти прежде, чем власть откажется от тебя…»- прошептал Джихангир, смиряясь с судьбой.
Промозглый ночной ветер Босфора доносил мелкие колючие снежинки до балкона султанского дворца. На миг Джихангиру почудилась некогда могучая фигура брата Баязета, в отчаянии обхватившего голову руками.
"Ты был слаб"- крикнул Джихангир- брат поднял осунувшееся лицо, почерневший от горя взгляд уставился прямо внутрь Джихангира- " я все сделал правильно" - продолжил Джихангир твердо. Баязет приподнялся и медленно начал приближаться. Джихангир дернулся и проснулся.
«Я оставляю великое государство тебе, сынок, будь достоин того дара, что приготовила тебе судьба, что получил ты от нас с матерью»- прошептал Джихангир и слабующей рукой что- то написал на бумаге, запечатал ее, отдав шкатулку слуге.
"Я все сделал правильно"- снова прошептал Джихангир. На мгновение закрыл глаза, перед нем предстало лицо Селима. Золотистые волосы, серые глаза быстро темнели. На Джихангира повеяло могильным холодом "Кровь за кровь, брат"- пронеслось в голове Джихангира, - "кровь за кровь"
…
«Шехзаде, еще сутки в пути и вы пребудете с столицу»- слуга с поклоном подошел к наследнику, спешащему в Стамбул по приказу отца. Вечерело, решили остановиться на ночлег. Мехмед вышел из походной палатки посмотреть на ночное небо. Которую ночь практически без отдыха, покой он потерял давно, получив много месяцев назад тревожное известие из дворца, поведение отца и волнения матушки лишь потверждали догадки о шаткости его положения как наследника. Но после отъезда султана и хасеки он потерял покой окончательно, едва забывался тревожным мороком, как все те мысли, от которых отвлекался днем, накидывались и он, вскрикивая, просыпался. Ему нужно было подумать, ему нужно было побыть одному. Мать, отец, брат, еще недавно все было так просто...
На небе зажигались первые звезды, всходила луна, словно напитавшаяся кровью династии, огромная красная. Казалось, что огонь костра горел все ярче, отражаясь в потемневшем небе. Черноту ночи словно клинком из дамасской стали рассекала комета.
«Предвестник перемен»- решил про себя Мехмед. Он смотрел на небесное тело, не проронив ни звука. Глубоко вздохнул. Мир, каким он его знал, безвозвратно уходил в прошлое, а он должен готовиться к ему подвластному грядущему…
«Султан Мехмед»- произнес склонившийся перед Мехмедом царедворец, вручая клинок великих османов. Ненадолго опустив голову, Мехмед отдал дань уважения почившему султану, затем, коротко кивнув, принял символ власти, поднял высоко вверх, присутствующие опустились на колени, приветствуя нового властителя.
Вот она власть. Мехмед на вершне могущества. С дрожью он медленно подходил к золоченому трону, символу величия. Трон. Золоченые ножки и подлокотники маняще поблескивали при дневном свете, визири, паши замерли. Этот момент- то, к чему стремится каждый шехзаде. На его голове великолепная корона, тяжелая, золотая с драгоценными каменьями, она вечно напоминает о долге. Каждый шаг эхом отдавался в напряженной тишине.
Молодой султан обвел присутствующих проницательным взглядом, дав добро на принесение клятвы верности. Церемония началась...
…
Продолжение следует...