Для Сергея Ивановича я была главным экспериментом в жизни. Я то тогда еще не понимала, какую травму я пережила, и какие могут быть у этого последствия. Я просто перешагнула свой поезд, как могла и продолжила жить. Местами я конечно понимала, что как то не правильно у меня эта самая жизнь складывается. Но очень местами и очень редко. А почему я не хотела задуматься над этим? Потому что мой тревожный мозг постоянно о чем то беспокоился. Он просто не давал мне покоя. Я что то делала, куда то бежала, суетилась, но это все было как то по инерции.
Сергей Иванович поставил и мой мозг и мою деятельность на паузу. Нет. Я конечно не сразу задумалась о жизни. Но тогда, в психушке, я впервые попробовала на вкус покой. Сейчас я понимаю, что многим , даже дожившим до старости, не удается замедлить бег, и они прямо на полной скорости слетают с трассы, так и не поняв, что такое жизнь, и зачем она дана. В тот момент я тоже не понимала, зачем мне состояние сомнамбулы. Я понимала то, что мне в этом состоянии хорошо. Даже по прошествии стольких лет, я вспоминаю ту больницу с теплом и улыбкой. Мне там было хорошо и комфортно. Именно потому, что меня затормозили.
И к тому же сейчас я с полной уверенностью могу сказать, что та больница много что изменила в моей жизни. Первое, это конечно то, что я наконец то выросла до своего мнения. Я забыла, что человек может делать то, что он хочет делать, а не то, что ему диктуют третьи лица. Самооценка моя, утопленная в собственной крови и страданиях, подняла голову, отряхнулась и слегка выпрямилась. Почувствую я это только тогда, когда выйду из больницы, а осознаю годы спустя, когда буду вспоминать и анализировать свою жизнь. В общем, хочу сказать, что психиатрия тоже много что может.
А Сергей Иванович пришел в тот день рассказывать мне о наших успехах. Да, именно о наших. Потому что нам повезло. Мне повезло в том плане, что я попала к думающему врачу, а врачу повезло, потому что я случилась в его практике. А случилась я не потому что кому то пришло в голову обратится за помощью , а потому что так сложились обстоятельства. Он на мне отлаживал технологию лечения травмированных больных, а я очень медленно, очень , превращалась в человека. У меня выпрямлялась спина, у меня начали блестеть глаза, меня, с помощью таблеток, заставили жить в моменте.
И вот сейчас мне мой лечащий врач рассказывал, чего мы достигли за три дня. Я так понимаю, что он ориентировался именно на позу моего тела, выражение моего лица и взгляд. Больше у него маркеров не было. Он поделился своими наблюдениями и рассказал, что дальнейшее лечение он изменил. Завтра я засну на сутки. То есть круглые сутки мой сон будут пролонгировать. Но усыпят не одну меня, завтра мы уснем оба. Димку тоже надо научить жить по другому. За сутки нас пару тройку раз сводят в туалет, и больше никаких вмешательств не будет. Есть будем после того, как проснемся. Вечером кровать поставят так, чтобы был подход с двух сторон, а утром , после завтрака начнут.
Но сегодня мне докапают, что положено, а после суточного сна будет перерыв и будут смотреть на наше состояние. Однозначно, суточный сон повлияет на все, и на внутренние органы и на мозг. До меня почему то тогда не дошло, что после лечения можно было спросить у Сергея Ивановича, каким средством он меня вырубал, и пользоваться этим рецептом хотя бы периодически. Но не было в те времена у меня дум о себе. Ну лечат и лечат, и слава богу. Лучше мне стало, и это здорово. Не принимала я тогдашнюю психушку, как вспомоществование моей психике, я ее воспринимала, как инструмент зарабатывания квартиры.
И в завершенку беседы, Сергей Иванович, стесняясь и краснея, прочел мне лекцию о пользе близости мужчины и женщины. Как восстанавливает психику этот не хитрый процесс. И посоветовал мне не отказываться от простой радости. Он конечно стеснялся и нервничал и я тоже, потому что оба понимали, что то, что происходит между мной и Дмитрием, это за гранью правил той страны. Но Сергей Иванович был фанатом своей профессии, поэтому коротко, но доходчиво рассказал мне, как влияют на эмоциональный фон поцелуи, прикосновения, поглаживания и все остальное. А эмоциональный фон влияет на психическое здоровье.
А закончив лекцию, он резко встал, пожелал мне хорошего дня и вышел из палаты. А я осталась думать. Думать о грязном и позорном процессе, который я люблю, но который осуждается обществом. Может в следующий раз, когда я буду этим заниматься, думать о здоровье? Может тогда перестану считать себя падшей женшиной?