Вот так они с сыном разговаривали теперь друг с другом. Игорь не смотрел матери в глаза, говорил нехотя, цедил слова сквозь зубы. Евгения мучилась, жаль сына, не понимает еще, что натворил, в какой омут попал.
Начало. Глава 1.
Тяжелый месяц Май для Евгении. Скоро год, как ушел ее Сережа. Воспоминания о последних счастливых днях с мужем не уходят из ее памяти. Как будто вчера вместе копали огород, сажали картошку. Сергей все шутил, дразнил свою Женьку электровеником. Все у нее в руках спорилось. Сам-то он был немного медлительным, не торопился никогда. А вот покинуть ее поспешил.
Нынче, видимо, Жене придется одной справляться. На Игоря надежды мало. Экзамены на носу, а он так сильно запустил учебу, теперь нагоняет. Спасибо Олегу Михайловичу. Разрешил взять две недели в счет предстоящего отпуска.
Евгения быстренько переделала утренние домашние дела, собрала Анютку, пошла копать огород. Каким он показался большим! Это ведь копать, не перекопать. Ладно, глаза боятся, руки делают. Главное, взяться!
Копала, время от времени поглядывая на дочку. Она тоже усердно ковыряла землю маленькой лопаточкой, которую ей соорудил дедушка. Улыбнулась, старается маковка.
Внезапно в огороде появилась баба Фрося. Деловая такая! Платок повязан назад, синий рабочий халат подпоясан цветным пояском, на ногах красные резиновые сапоги, в руках лопата.
- Ой, смотрите-ка! Я, старая, переживаю, мол, Женя одна огород копает, тяжело ей, а она с помощницей. Анна, чего ты делаешь?
- Не видишь, старая, земельку копаю, картошку посажу, а ты че пришла?
Ефросинья засмеялась, сощурив глаза
- Тебе пришла помогать. Ты же помогаешь мне козочку пасти.
Женя тоже невольно улыбнулась, но строгим голосом сказала
- Анюта, нельзя бабе Фросе так говорить
Девочка перестала ковыряться в земле, недоуменно приподняла бровки, распахнула зеленые глаза. Она не понимала, что ей нельзя.
Баба Фрося подошла к ней, поправила панамку.
- Твоя мамка не хочет, чтобы ты называла меня старой. Я тебе разрешаю, называй, потому что я уже на самом деле старуха
Евгения воткнула лопату в землю, потуже завязала платок.
- Тетя Фрося! Неладно ведь ты делаешь, совсем мне девку избалуешь. Надо сразу объяснять ребенку, что ему можно, что нельзя. А вы с дедом все ей позволяете. Знаешь, что она вчера учудила? Тыкала в деда палкой и кричала: «Дед – карапет». А он смеется, рад, доволен, внучка в него палкой тычет.
- Женька, ну ты уж совсем! Девчонке полтора года, чего еще она понимает? Че ты еще ей объяснишь?
- Все она понимает. Попробуй, подразни ее, сразу губешки надует, а то и слезу пустит. Моя мать говорила: «Воспитывать надо, пока ребенок поперек лавки лежит».
- Ага, говорила! Воспитала она вас, ой, как воспитала. Сын от нее на край света сбежал, дочь вырастила оробелую, не смеет никому слова поперек сказать.
- Как не смею? Вот сейчас тебе сказала же.
- Мне только и можешь. Давече забыла спросить, чего Надька-то прибегала?
- Хочет на бабушкином огороде картошку посадить. Говорит, у самих земля никуда не годится, плохо родит.
- А ты чего?
- Сказала, я сама там лук буду садить. Сколько места останется, посадите картофель. Ты ведь помнишь, тетя Фрося, у бабушки всегда лук был крупный, сладкий.
- Не смогла все-таки отказать, так ведь и лезет, змеище, в этот дом, пищит, да лезет. Ирке-то ейной когда рожать?
- Говорит, в конце июня. Не знаю, как разродится, больно уж сильно поправилась.
Копали дальше молча. Женя вдруг остановилась
- Тетя Фрося, а вы что ли свой огород вскопали?
- Да, нет! Мой дед ушел в магазин, мне одной скучно в огороде, думаю, пока его нет, пойду, помогу тебе маленько. Одной-то несподручно работать.
- Так-то оно так, но ты уж ступай, поди папа уже пришел. Спасибо, что помогла. Мы сейчас с Анютой пойдем обед готовить, Игорь из школы придет, кормить надо. После обеда пойду на бабушкин Маши огород, грядки под лук готовить. Там не тяжело, земля у нее как пух.
- Ладно, коли так, ты девчонку-то с собой не таскай. Я уложу ее у себя в саду в тенечке, поспит. А ты работай спокойно.
Игорь пришел смурной, усталый, поел неохотно, вышел из-за стола.
- Дед вчера говорил, огород копать надо.
- Да, я покопала с утра. Сейчас пойду в бабушкин огород.
- Я с тобой.
- Пошли, только Анютку к деду отведу.
Вот так они с сыном разговаривали теперь друг с другом. Игорь не смотрел матери в глаза, говорил нехотя, цедил слова сквозь зубы. Евгения мучилась, жаль сына, не понимает еще, что натворил, в какой омут попал. На мать сердится, думает, она виновата, что Надежда недовольна.
Пока шли по улице, Евгения обдумывала слова, которые она скажет сыну. Нельзя родным людям так отдаляться. Дошли до огорода, вошли через заднюю калитку. Женя опустилась на траву.
Все в мире такое же, как в прошлом году. Ручей за забором журчит, поет свою песню, пчелы жужжат. Лепестки цветов вишни падают на землю, словно хлопья снега, ястреб в небе парит, но нет от этого радости на сердце.
Игорь стоит молча перед ней, упираясь руками в черенок лопаты. Мать смотрит на сына снизу, вверх. Какой он еще юный. Таким был его отец, когда первый раз возил ее на остров.
- Сынок, сядь! Поговори со мной! Ты за что на меня так сердишься, не разговариваешь?
- Разговариваю я! Это ты все время на меня злишься. Думаешь, я не вижу? Злишься из-за Иришки, не любишь ты ее, и я знаю, за что.
- Врать не стану, не нравится мне она. Ты об этом знал всегда. Ну, говори, за что я ее не люблю?
- Потому что она дочь тети Нади. Потому что ты любила Сашу, а он в самый выпускной бросил тебя и стал дружить с тетей Надей. Ты не отдаешь мне дом бабушки, не хочешь, чтобы там жила дочь Надежды. А знаешь, тебя все осуждают, все говорят, что ты родного сына обобрала.
- Кто говорит?
- Все говорят, мне Ира рассказывала. Мама, зачем ты так делаешь? Тебе зачем два дома?
- Надежде зачем? Какое отношение она имеет к бабушкиному дому? Ты можешь жить в нем всю жизнь, но он станет твоим только после моей сме.ти. Так завещала твоя бабушка.
- Ира говорит, мы там будем жить, как квартиранты. Я хочу быть хозяином в своем доме.
- Будь, сынок! Постройте вдвоем с Ириной дом, как мы с отцом построили, и будьте полновластными хозяевами.
Игорь как-то нехорошо посмотрел на мать, швырнул лопату в куст сирени и ушел, с силой хлопнув калиткой.
Продолжение читайте здесь: Глава 48