Мужчины сидели в гараже. Перед ними были две бутылки в0дки и бутерброды. Вася жаловался приятелю на то, что пока ничего не выходит.
- Да слабохарактерный ты. Нет чтобы решил и действовать бесповоротно, ты начинаешь жалеть их расстроить, а ведь потом больше плакать будут. Лучше уж сейчас пусть понервничают, зато горя им не будет. Ну что, наливаем?
- Давай, – решительно ответил Вася, который испытывал отвращение даже к запаху в0дки. – Толку ведь не будет, если на нее смотреть.
Вначале Вася пил через силу, но по мере того как он пьянел, становилось легче. Иван пил не меньше и даже больше, стараясь подать пример.
- Ну, вроде хватит, – с трудом ворочая языком, пробормотал Ваня. – Пошли домой.
- Не пойду, – тоже едва говоря, отозвался друг. – Давай тут поспим. И зачем я только пил, Верушка моя расстроится.
- Так тебе же этого и надо зачем-то. Пошли. Тебя в какую сторону качает, надо чтобы нас в разные шатало, и тогда будем держаться друг за друга и пойдем ровно.
Дойти до дома оказалось очень сложной задачей, хотя он и был совсем рядом. Мужчины сбивались с дороги, сворачивая не туда, падали и не могли сообразить, в какую же сторону продолжить путь. И все же как-то они оказались у нужного подъезда. Не с первой попытки удалось открыть дверь, но вот наконец-то Вася с Иваном ввалились в квартиру в которой было как-то непривычно тихо.
- Верка! – от двери заорал мужчина. – Поесть, нет пожрать, живо!
Вместо ответа Вася услышал только тишину. Ваня остался сидеть в прихожей, а хозяин, держась за стену, с трудом вошел в кухню. На столе он увидел накрытые полотенцем кастрюли и записку. Буквы расплывались перед глазами и никак не хотели складываться в слова. Вася раз за разом пытался понять, что же написано на этом листке, но все было безрезультатно. Из прихожей раздался громкий храп Ивана. Это отвлекло хозяина от попыток чтения, и он побрел посмотреть, как там приятель. Споткнувшись, Вася не устоял на ногах и упал. Сил встать не было, и он заснул так же, как и Ваня, на полу в прихожей.
Проснулся Вася уже на диване в гостиной, заботливо накрытый одеялом. Голова болела невыносимо. О том, чтобы собираться на работу, не могло быть и речи. Он хотел позвать жену, но даже это делать было сложно.
- О, проснулся наконец! Ну, как ты? - Вера вошла в комнату проверить, как ее Васик. – Как же я вчера напугалась, когда увидела тебя и Ваньку на полу. Я же думала, что на вас напали. Как же хорошо, что вы всего лишь выпили. Отмечали что-то, или несчастье какое? – женщина говорила заботливо и обеспокоено, в ее голосе не было ни одной нотки недовольства или упрека. – Не волнуйся, на работу тебе я позвонила, объяснила, что ты отравился чем-то и на день тебе отгул нужен.
- Спасибо, – слабо отозвался ей муж. – Прости меня. Я просто вдруг понял, что ни разу в жизнь пьяным не был, и решил попробовать, – соврал Вася. Сил устраивать скандал не было, а желания и подавно. – Мне так плохо, что я просто как будто умираю.
- Эх ты, дите мое большое, сейчас пива тебе дам, и станет лучше. Какой же ты у меня наивный, ну как такого не любить.
- А где ты с девочками была вечером?
- В цирк ходили. Мне подружка позвонила, что у нее билеты пропадают, пацаны ее заболели. Вот мы и пошли, как оклемаешься, девочки тебе все расскажут.
Только ближе к вечеру Вася наконец почувствовал себя хорошо. Он уже начал теряться - что же делать, ведь у него опять ничего не вышло. Можно, конечно, попробовать напиваться каждый вечер, но он сам на это не согласен - еще раз он такое просто не переживет. Надо срочно придумать что-то еще. Ночью он почти не мог спать, переживая о том, как же подготовить своих девочек. Время стремительно летит, а он все еще ничего не сделал – семья продолжает его любить.
Весь день на работе Василий думал о том, как же испортить дома отношения. Ванины советы явно не приносили результата, и пора было все решить самому. После долгих размышлений он пришёл к выводу, что стоит попробовать начать безобразно капризничать. Сообразил это он, потому что вспомнил, как его двоюродный брат, когда еще школьником приезжал в гости летом, доводил всех своими капризами. Теперь он будет требовать от жены совсем не те блюда, которые она готовила.
Дома, глядя на тарелку с таким аппетитным борщом, Вася все не мог решиться начать грубо капризничать, ведь ему так хотелось поскорее пообедать, тем более что он знал, как вкусно будет. В результате он подумал, что объявит о замене второго. Съев борщ, Вася, скривившись, отодвинул плов и потребовал жаренной картошки.
- Поживее, я, между прочим, весь день вкалывал и хоть обед нормальный заслужил! – поторапливал он жену. – Да смотри мне, не пережарь, а то сама сухари эти грызть будешь!
- Васянь, ты все же в театральную студию записался. Уговорили-таки тебя, - улыбнулась ему жена, ловко нарезая картошку. – Честно скажу, пока не убедительно. Прямо чувствуется, как ты слова подбираешь. Для такого образа надо резче быть и грубее, что ли. Вот смотри, я тебе попробую показать. Васька, живо плов жри, не ресторан тут! Не нравится, сам и готовь, мне возни меньше! Не с твоей зарплатой еще перебирать, бездарь безмозглая! Ну вот, как-то так: грубо, резко и с неприязнью. Разницу видишь? А у тебя фальшь такая слышится, что просто раздражать начинает. Дело хозяйское, конечно, но мне кажется, что театр это не твое.
- Да, я, наверное, брошу тогда эту студию, раз не получается, – растерявшись, ответил ей муж, уже не в силах продолжать эту свою попытку испортить отношения. – А против плова я ничего не имею, хотя, конечно, картошка твоя просто что-то невероятное.
На следующий день расстроенный очередной неудачей Вася понял, что для достижения цели ему придется пойти на крайнюю меру – измену. По-настоящему заводить любовницу совсем не входило в его планы. По пути домой он зашел в ТЦ и купил ярко-красную помаду и духи с сильным цветочным ароматом. Потом он заглянул в гараж. Сняв рубашку, Вася сбрызнул ее духами, а затем, накрасив губы, оставил не ней несколько поцелуев. После, стерев со рта остатки помады, он оценил результат и остался доволен. Рубашка выглядела не хуже, чем в фильмах. Позвонив Ивану, он попросил встретить его около дома, чтобы тот со стороны оценил результат.
Приятель долго осматривал и обнюхивал Васю. Иван старался представить, как должна была стоять женщина, когда оставила след от помады, и в каком месте должен был остаться запах духов.
- Знаешь, мне кажется, что духи ты не туда налил, - вынес вердикт Иван. – Я бы еще тут сбоку полил, чтобы от рукава посильнее пахло. Духи в гараже оставил?
- Нет, я на всякий случай все с собой взял, если ты скажешь, что не очень получилось, – Вася протянул другу флакон с духами. – Поливай, где считаешь нужным.
Иван, немного подумав, решил, что если просто побрызгать, то это не будет выглядеть правдоподобно. Он капнул духи на ладони и, растерев их по коже, провел по рукаву друга. Оба они не ожидали такого эффекта – на белой ткани остались яркие грязные разводы, в которых угадывались следы рук.
- И что теперь? – взорвался Василий, который и так был постоянно на нервах из-за невозможности разругаться с семьей. – Это что за баба должна быть, чтобы такие лапы оставить на рубашке!
- Ну, может она автомеханик или цветы на клумбе сажала, – не растерялся Иван. – Да мало ли причин, чтобы у женщины руки грязными оказались.
- Ванька, ты всех идиотами считаешь! Лучше бы не связывался с тобой!
- Я не навязываюсь, – с обидой ответил приятель. – Не нужна моя помощь, нет у некоторых благодарности, что же поделаешь. Иду домой, а ты в таком случае сам расхлебывай все. Я из-за тебя даже пить начал, а жена меня за это лупит. Я для друга все, а ты предатель несчастный! - Иван круто развернулся и направился к своему дому.
Василий, как только открыл дверь, сразу услышал невозможный детский рев и взволнованный голос своей Верушки. План с якобы изменой сразу же вылетел у него из головы. С молниеносной скоростью Вася сбросил уличную обувь и влетел в детскую.
- Что случилось? – воскликнул он, видя, как старшая дочка заливается слезами и мать никак не может ее успокоить.
- Васик, наконец-то ты дома! Зоенька упала сильно, а без тебя к врачу категорически отказывается ехать, - Вера была напугана и взволнована. – А вдруг у нее переломы!
- Все в порядке, уже едем, - Василий испугался не меньше жены, ведь их доченька такая терпеливая, а тут плачет без остановки.
Он тут же схватил одеяло, завернул в него девочку и на руках понес в машину. Уже через десять минут они были в больнице в приемном покое. Пока Зою осматривали, Вася сходил с ума в коридоре. Наконец врач вывел к нему дочку, которая уже совсем не плакала.
- Что с ней? Доктор, она инвалидом останется? – Василий заметил, что на нервной почве у него начинают дрожать руки.
- Успокойся, папаша, все с твоей красавицей нормально. Ушиблась очень сильно и напугалась. Ребра еще поболят пару дней и пройдут. Больничный у участкового врача получите. А тебе, пожалуй, как и детю успокоительного не повредит выпить.
- Не поможет мне никакое успокоительное, – махнул рукой Василий. – Пей его не пей, а жить-то месяц-полтора осталось.
Врач удивленно посмотрел на мужчину, внешний вид которого не казался ему подходящим для такого заявления.
- А где же тебе диагноз поставили? Вид-то у тебя цветущий, откормленный.
Василий даже сам не понял, как и почему рассказал медику о том, что с ним происходит и как он поставил себе неутешительный диагноз. Доктор внимательно выслушал его и пригласил пройти в свой кабинет для осмотра. Василий хотел было возразить, но сообразил, что при ребенке нельзя отказываться от врачебной помощи, а то еще будет потом дочка врачей бояться.
Врач долго мял Васе живот и рассматривал его. На лице медика периодически мелькала загадочная улыбка. Наконец он разрешил пациенту одеться и сказал:
- Ну что же, Василий, я тебя, конечно, могу на МРТ отправить, но необходимости в этом не вижу. Ты даже сам посмотри, как у тебя живот намят ремнем. От такого постоянного утягивания у тебя и проблема. Не п0мрешь ты в ближайшее время, а вот гардероб менять придется. Ты мне объясни только, как ты умудрился не понять, что потолстел и ремень живот тебе давит?
- Давит-то, понятно, но я не думал, что от этого так болеть может. Я ведь почему терплю, чтобы жена не заметила. Она же расстроится, если я потолстею, это ведь для здоровья вредно. Вот мне ее жалко, я и скрываю. Люблю я ее очень, чтобы расстраивать.
- Отправляйся домой, откормленный, – хохоча ответил врач. – Гардероб меняй и живи до ста лет! А по книгам диагнозы не ставь, а то еще много чего себе насочиняешь! А жену успокой - от такого количества жирка, как у тебя, вреда здоровью не будет!
Выбежав из кабинета, Вася подхватил на руки дочь, расцеловал ее и после объявил:
- Поехали купим любимый торт! Нам есть что отметить!
Спасибо всем, кто дочитал до конца! Оставляйте свои реакции, лайки и комментарии, чтобы я знала нравится ли Вам рассказ! Это очень важно для меня!