C Зои Лионидас, исследователем Средневековья, переводчиком и лингвистом говорим о Жиле Де Рэ на протяжении нескольких десятков серий. Когда-то считать его было легко героем, потом он стал глупцом, потом безумным маньяком, не расставаясь со своей глупостью при этом.
- В прошлой серии навестил Жиля мятежный дофин с намёками. Что же осталось за этим визитом?
- После отъезда дофина в замке Тиффож царило подавленное настроение. Трудно сказать – быть может в этот момент у Жиля проснулись какие-то предчувствия, что «досточка кончается, сейчас я упаду», или он банально испугался возможного гнева наследника престола… не будем гадать на пустом месте.
Фактом остается то, что по свидетельствам слуг, Жиль де Рэ в это время, все чаще стал заговаривать о паломничестве к Св. Местам. Надо сказать, что сама по себе идея была неплохой, если не считать неизбежного риска на море и на суше, которого в дальнем путешествии в страну «иноверцев» было попросту не избежать.
- Нет, ну надо же какой! После своих чернючих бесчинств, он к святым местам собрался!
- Во-первых, паломнику де-юре отпускались все грехи, и вернувшись живым из столь непростого путешествия, он мог как бы начать жизнь с чистого листа (что для барона де Рэ звучит сомнительно, но все же…), во-вторых, за пару лет, которые заняло бы это путешествие, взбудораженное общественное мнение могло бы успокоиться и сплетни утихнуть. И наконец в-третьих, к великому счастью для себя самого и своей младшей родни, Жиль еще не успел растранжирить все свое состояние. Оставались кое-какие земли в Бретани и Анжу, а также в королевском домене, оставалось неизменное баронство Рэ, приносившее кругленький доход, и наконец, оставались земли жены, доходом с которых он тоже мог пользоваться, покуда оставался в браке (а разводиться наш герой как-никак не собирался). Кроме того, ему не был заказан путь к королевскому двору, да и ко двору герцогов Анжуйских, где его младший брат занимал далеко не последнее положение.
Суммируя сказанное, подытожим, что ситуация даже в тот момент была далеко не безнадежной, и подойдя к делу с умом и определенной хозяйской хваткой, ситуацию можно было бы поправить. Но увы – ум и Жиль де Рэ оказались понятиями в принципе своем не совместимыми.
- О, в его глупости, порой сомневаться совсем не приходится. Что на этот раз?
- Вместо того, чтобы затаиться и заставить забыть о себе, наш герой влип в очередной скандал, который для него станет уже последним.
Все начиналось в Троицын день, 25 мая 1440 года. В церкви маленького города Сент-Этьенн-де-Мерморт мирно шла троицкая служба, ничто, как говорится, не предвещало беды, когда створки двери с треском разлетелись в разные стороны и внутри оказалась толпа головорезов, вооруженных буквально до зубов.
Предводительствовал подобной бандой (язык не поворачивается назвать ее отрядом) собственной персоной Жиль де Рэ, вооруженный алебардой (точнее – гизармой, французской разновидностью того же оружия). Не довольствуясь неизбежным смятением, которое вызвало подобное явление посередине церковной службы, наш обделенный умом герой, обращаясь к оторопевшему священнику, заорал размахивая своим оружием:
«Эй ты, развратник! Ты избивал моих людей и проклинал их? Я тебя заставляю за все заплатить, выйди вон из церкви и я зарублю тебя на месте!»
Священника в самом деле выволокли вон на глазах у паствы, но, конечно же, не убили, а отправили под крепкой стражей в замок Тиффож, находившийся под юрисдикцией герцогов Анжуйских. Там несчастного клирика, чье имя, кстати, было Жоффруа ле Феррон, водворили в подземную темницу, а смятение и полное непонимание происходящего, как и следовало ожидать, достигло последних пределов.
- Ничего не понимаю пока, но очень увлекательно!
- Реальная причина, подвигшая нашего героя к столь, скажем прямо, нетривиальному действу, в самом деле оставалась непонятной вплоть до начала нашего с вами XXI века. Но, как и следовало ожидать, один из «оправдателей» Жиля де Рэ, Жильбер Пруто (к слову сказать, не чуждавшийся откровенных выдумок и передергивания фактов) свил вокруг этой ситуации прихотливое кружево душещипательных историй, должных безусловно привести к оправданию нашего героя.
По мнению Пруто ситуация выглядела следующим образом: ле Феррон, казначей герцогов Бретонских купил у Жиля де Рэ искомый городок Этьенн-де-Мерморт вкупе с прилегающими землями. Надо сказать, что до этого момента ситуация соответствует действительности, в самом деле, в очередной раз нуждаясь в деньгах, Жиль продал это небольшое владение ле Феррону. А вот дальше начинается безудержная игра фантазии. Пруто считает, что за этим явно подставным покупателем стоял собственной персоной епископ де Малеструа – будущий судья барона, причем именно этого епископа Пруто безоговорочно назначает на роль «главного злодея». Малеструа, человек, по мнению Пруто, скупой и жадный, эдакий Гарпагон во плоти, немедля обложил местное население разорительными налогами в пользу собственного кармана, вслед за чем крестьяне отправились плакаться прежнему хозяину – доброму и сердечному (в моем воображении немедля рисуется картина «Ходоки у Ленина», только вождя народов нужно заменить нашим средневековым персонажем).
Проникнувшись горем народным, Жиль, якобы впал в один из характерных для него приступов гнева, когда уже плохо контролировал собственные поступки, пожелал наказать обидчика (не зная, на самом деле, кто стоит за этим подставным лицом… и дальнейшее известно).
- А вдруг и правда так? Или есть иные сведения?
- Подлинные мотивы случившегося удалось, как уже было сказано, отыскать в бретонских архивах в первые годы нового века. Все оказалось до смешного просто. Ле Феррон в самом деле, купил искомый городок, правда, не для епископа Малеструа, а для герцога Бретонского Жана V. Довольный барон подписал все бумаги, стороны ударили по рукам и разошлись вполне удовлетворенные друг другом. Но вот незадача, пару месяцев спустя на то же самое владение нашелся куда более щедрый покупатель, дальний родственник Жиля, некий де Вьейвинь. Прельщенный возможностью заработать дополнительно кругленькую сумму, Жиль принялся упрашивать священника ле Феррона, чтобы тот вернул ему покупку в обмен на полное возмещение потраченного. Тот категорически отказался – за что его постигла кара.
Стоит повториться, что главной бедой нашего героя, по видимости, было полнейшее неумение извлекать уроки ни из своих побед, ни из своих поражений. Добившись желаемого после похищения собственной тещи, Жиль принялся повторять одно и то же раз за разом, не задумываясь о том, что времена изменились, и то, что сошло ему с рук в юности, в зрелом возрасте может закончиться много хуже, в особенности сейчас, когда герцог Жан Бретонский увидел, что вожделенное баронство Рэ само плывет ему в руки. Ловушка захлопнулась.
Продолжение следует, а пока следует напомнить нашим читателям, что все части нашего рассказа можно найти здесь, а ещё не забудьте поставить лайк, ну а если не подписались, то самое время. Читайте книгу Зои Лионидас с рецептами кухни Средневековья.