Впервые Сережа увидел его в гостях у каких-то родительских знакомых. То есть у этих знакомых была дочь, а у дочери был он.
— Это Мишенька, — указала девочка пальцем, втолкнув Сережу в свою комнату. — Смотри, какой большой! Хороший, правда?
Мишенька был не просто большой, он был огромный. Никогда прежде Сережа не видал игрушечных медведей таких потрясающих размеров. Он судорожно вздохнул и попятился назад, в коридор.
— Чего ты? Ну чего ты? — повторяла девочка с недоумением и даже, кажется, с обидой.
Имя той девочки стерлось из Сережиной памяти, а вот Мишенька... Он отпечатался в мозгу и навсегда воцарился в нем. Гигантский рыжий медведь с раздутым туловом и маленькими, тусклыми, непроницаемо черными глазками.
В ту ночь Сережа так и не смог уснуть. Прислушивался, заранее млел от ужаса, ожидая услышать топот мягких плюшевых лап в коридоре. Родители давно угомонились в своей комнате и теперь размеренно сопели. Тикали где-то часы, отсчитывая секунды до явления Мишеньки. Иногда слышались странные неразборчивые голоса, и смутные тени лежали на полу и стенах, такие неподвижные — мальчику казалось, что тени сжались, замерли перед прыжком.
Раньше Сережа всегда ложился спать головой к двери, как мать однажды уложила. Сереже было всё равно, как спать — но это было раньше, до того, как ему стало известно о существовании тусклоглазого Мишеньки. Сережа подскочил в кровати и торопливо переложил подушку: теперь он мог видеть чуть белеющую в темноте полуоткрытую дверь и непроницаемый мрак ночного пространства за ней. Воображение рисовало там, за дверью, очертания грузного плюшевого тела — черное пятно на черном.
«Это хорошо я придумал, ногами к двери лежать, — проносилось в Сережином мозгу, больном от напряжения. — У Мишеньки лапы-то без пальцев. Если он придет, когда я усну, ему неудобно будет меня за ноги тащить... А если лечь головой к двери, подхватит под руки — и всё!»
Что означает это «и всё», Сережа боялся представить. Ясно же, что ничего хорошего.
Так он и пролежал всю ночь, таращась в темноту. Утром глаза были красные и слезились. Мама решила, что сын заболел, и оставила его дома. Наверное, Сережа и вправду заболел — если так, то виной тому был гигантский плюшевый медведь Мишенька. Раньше он жил у какой-то девочки на другом конце города, а теперь бродит вокруг.
Сережа чувствовал, что этот проклятый Мишенька где-то рядом, ждет ночи. Если при свете дня страх отступал, заслоняемый обычными делами, то по ночам разрастался острыми колючками прямо под сердцем. Как об этом расскажешь? Кому?
Однажды Сережа, совсем измучившись, уснул перед телевизором в комнате родителей. За окном стемнело. Мама тоже задремала рядом, и отец решил уложить сына в постель. Он осторожно, чтобы не разбудить, взял Сережу на руки, отнес его на кровать и укрыл одеялом. Сам того не зная, Сережа остался лежать головой к двери.
Под утро, когда ночная тьма стала густой, как кисель, кто-то прошел по коридору — медленно, неуклюже, то и дело с шорохом задевая бумажные обои. Но все крепко спали. Очень уж сладко спалось в ту ночь — глухую, безлунную, такую долгую...
==========
⭐⭐⭐ Если понравилось, подпишитесь. А если нет, все равно подпишитесь — может быть, в следующий раз понравится! ⭐⭐⭐
Другие рассказы: