Даже самые уважаемые эксперты ошиблись, предсказывая в последние дни перед парламентскими и президентскими выборами победу кандидата в президенты от основной оппозиции Кемаля Киличдароглу, возможно, даже в первом туре. Теперь оппозиции остается приписывать себе заслугу в том, что она лишила Эрдогана победы в первом туре после того, как он не смог набрать более 50% голосов, необходимых для победы. По последним подсчетам Верховного избирательного совета, он набрал 49,40% голосов против 44,96% у Киличдароглу. Синан Оган, претендент от правых националистов, с 5,2% остался на далеком третьем месте.
Ожидается, что если в последний момент не произойдет какой-либо поворот, то после победы во втором туре Эрдоган приступит к беспрецедентному третьему десятилетию у власти. Вечером , в день выборов, 69-летний лидер излучал уверенность, обращаясь к толпе, собравшейся у штаб-квартиры правящей Партии справедливости и развития (ПСР) в Анкаре. «Это наш народ и страна победили. Мы не похожи на тех, кто пытался обмануть народ, возможно, в последний раз, утверждая, что они на мили впереди нас», – заявил Эрдоган.
Правящая (исламистская – прим.) ПСР (Партия справедливости и развития Эрдогана) и ее крайне правые партнеры из Партии националистического движения (ПНД) также одержали победу в парламенте, состоящем из 600 членов, получив 322 места. Просветительская Республиканская народная партия (РНП) Киличдароглу и пять других оппозиционных партий, объединенных в Альянс нации, заняли второе место с 213 местами, а левый блок во главе с прокурдской Зеленой левой партией (ЗЛП) (в основе этого блока – главная прокурдская Демократическая партия народов – ДПН) занял третье место с 65 местами.
То, как Эрдогану удалось одержать еще одну победу перед лицом огромных трудностей, будет тщательно изучаться в течение многих лет. Экономика находится в руинах, а бешеная инфляция приводит к тому, что миллионы турков не могут позволить себе даже лук. Мощные землетрясения, разрушившие значительную часть южной Турции, усугубили их страдания. Президент и его семья, живущая во дворце из 1100 комнат, запятнаны широко распространенными обвинениями в коррупции. Десятки тысяч диссидентов томятся в тюрьмах. (В 2022 году ВВП Турции вырос на 5,6 процента, что является сильным результатом, однако инфляция на продукты питания достигает сегодня 70 процентов в годовом исчислении, что привело многих турок на грань бедности; около половины получают минимальную зарплату, страдая от постоянного роста дороговизны, вызванного проинфляционной политикой Эрдогана – политикой низких процентных ставок – прим.).
Вчерашний день, должно быть, был особенно ужасен для активиста за гражданские права Османа Кавалы и популярного курдского политика Селахаттина Демирташа, которые остаются за решеткой по надуманным обвинениям. Их тюремное заключение грубо нарушает постановления Европейского суда по правам человека, требующего их освобождения. Эрдоган поклялся держать их в тюрьме.
«Шок отчасти связан с тем, что, похоже, Эрдоган действительно выиграл эти выборы, а не украл их, как опасались некоторые, – отметил Тимоти Эш, инвестиционный стратег RBC BlueBay Asset Management, в записке для клиентов. – Любите вы его или ненавидите, но Эрдоган – самый успешный и безжалостный политик в мире за последнее время».
Относительно свободные, абсолютно нечестные выборы
Без сомнения, выборы были технически свободными, но практически несправедливыми. Эрдоган использовал систему единоличного правления, введенную после спорного референдума 2018 года, чтобы выстроить все политические структуры под свои интересы, кастрировать СМИ и заполнить судебную систему и другие ключевые институты людьми «за». Его огромная пропагандистская машина нагнетает ложь об оппозиции. В апреле Эрдоган получил 32 часа эфирного времени на государственном телевидении по сравнению с 32 минутами для Киличдароглу. Но всего этого недостаточно, чтобы объяснить поражение последнего.
Опасения по поводу широкомасштабного мошенничества пока оказались пустыми, хотя на рассмотрении находятся многочисленные жалобы, а на избирательных участках, где проголосовала рекордная часть избирателей – 88%, насилия практически не было. Выборы были «беспрецедентными», поскольку «Турция еще раз доказала, что является одной из ведущих демократий в мире», – хвастался Эрдоган.
В то время как последнее утверждение является очевидным абсурдом, первое содержит некоторую долю правды.
«Это были конкурентные, но все же ограниченные выборы, поскольку криминализация некоторых политических сил, включая задержание нескольких оппозиционных политиков, препятствовала полному политическому плюрализму и ущемляла права отдельных лиц участвовать в выборах, – говорится в заявлении Михаэля Георга Линка, специального координатора и руководителя европейской миссии наблюдателей. – Политическое вмешательство в избирательный процесс не соответствует международным обязательствам [Турции]».
Франк Швабе, глава делегации Парламентской ассамблеи Совета Европы, согласен с этим. «Турецкая демократия демонстрирует удивительную устойчивость. Эти выборы прошли при высокой явке и предоставили реальный выбор. Однако [Турция] не отвечает основным принципам проведения демократических выборов, – говорится в его заявлении. – Ключевые политические и общественные деятели находятся в тюрьмах даже после решений Европейского суда по правам человека, свобода СМИ сильно ограничена, и в стране царит атмосфера самоцензуры. [Турция] далека от создания условий для проведения справедливой избирательной кампании».
«В конце концов, политика идентичности взяла верх над всем остальным»", – сказал Al-Monitor Озгюр Унлухисарчикли, директор по Турции Германского фонда Маршалла США. «Идентичность, проецируемая Эрдоганом и ПСР, вызвала гораздо больший резонанс, чем видение Турции, нарисованное Киличдароглу и оппозицией, – согласился Кан Селчуки, консультант из Стамбула. – Это суннитская, консервативная и националистическая идентичность, покрытая толстым слоем патриархальности».
Нагнетание страха и поляризация лежали в основе кампании ПСР. На протяжении всей кампании Эрдоган утверждал, что от этих выборов зависит национальная безопасность Турции, ссылаясь на неформальный союз Киличдароглу с возглавляемой курдами ДПН (Демократическая партия народов), как на доказательство его связей с запрещенной Рабочей партией Курдистана, партизанской группой, которая с 1984 года борется с турецкой армией сначала за независимость курдов, а теперь за автономию. Вероятно, не помогло Киличдароглу и то, что командиры-ветераны РПК открыто поддержали оппозицию в ряде заявлений и телевизионных интервью.
Хотя Эрдоган воздержался от нападок на веру алевитов, разделяемую Киличдароглу, послание, распространяемое в мечетях по всей Турции кадрами ПСР, гласило, что теперь на карту поставлено само выживание суннитского ислама. Надежда Киличдароглу на то, что включение трех религиозно-консервативных партий в его альянс «Стол шести» развеет подобные страхи, оказалась ошибочной. В итоге по меньшей мере 30 кандидатов от этих партий получили места в парламенте. Сегодня РНП больше не может рассчитывать на их лояльность, поскольку они могут легко заключить сделку с ПСР. С другой стороны, по сравнению с прошлыми выборами число мест в парламенте у РНП выросло на 22 места – со 146 до 168.
Другим главным козырем кампании Эрдогана были щедрые субсидии – списание долгов для студентов, повышение выплат для пенсионеров, дешевые кредиты и тому подобное. Его обещания восстановить пострадавшие от землетрясения провинции нашли отклик у пострадавших. Предварительные результаты показали, что они в большом количестве проголосовали за Эрдогана в оплотах ПСР, пострадавших от стихийного бедствия, что вызвало волну гневных комментариев сторонников оппозиции в социальных сетях.
Очевидно, не помешало Эрдогану и то, что президент России Владимир Путин оказал поддержку своему турецкому союзнику, отсрочив платежи за природный газ и перечислив несколько миллиардов долларов в Центральный банк за несколько месяцев до выборов. Его примеру последовали правители в Саудовской Аравии, Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах. Какие уступки, если таковые будут, они потребуют взамен, остается неясным.
«Бей Бей Кемаль»
Как и многие, Берк Эсен, доцент кафедры политологии стамбульского университета Сабанчи, считает, что перед оппозицией стоит почти невыполнимая задача обратить вспять свое поражение. «Это будет очень трудно», – сказал Эсен в интервью изданию Al-Monitor. Оппозиционный альянс, который Киличдароглу так старательно создавал, уже выглядел хрупким, когда Мераль Акшенер, лидер националистической «Хорошей партии», открыто выступила против кандидатуры Киличдароглу, справедливо предсказав, что Эрдоган победит его. Возможно, альянс оппозиции уже рухнул.
Десятки тысяч перемещенных жертв землетрясения, которых оппозиция доставила в свои родные провинции, скорее всего, не захотят возвращаться для голосования во втором туре, особенно для голосования за проигравшего. То же самое касается миллионов избирателей, проголосовавших по открепительным удостоверениям.
Курды, выступающие за ДПН, могут оказаться столь же немотивированными, если не более, утверждает Эсен. «Будет очень трудно заставить курдов снова проголосовать за Киличдароглу», – сказал Рамазан Тунч, экономист из Диярбакыра. Среди курдов широко распространено возмущение тем, что многие некурдские избиратели, поддержавшие курдскую группу на предыдущих выборах, перешли на сторону РНП, в результате чего доля голосов курдской партии снизилась до 8% по сравнению с 10% на последних выборах в 2018 году, пояснил Тундж.
Хотя некоторые представители оппозиции надеются привлечь на свою сторону сторонников Огана, разочарованную молодежь, которая выступает против Эрдогана и Киличдароглу, более вероятным исходом является то, что она останется дома, испытывая отвращение к происходящему.
Результаты воскресного голосования не означают окончательной гибели демократии в Турции, как считают некоторые. В марте следующего года, когда состоятся общенациональные муниципальные выборы, предстоит еще одна битва. Самая большая борьба развернется за Стамбул, и прокуроры уже ослабили популярного мэра города Экрема Имамоглу, запретив ему заниматься политикой и возобновив расследование коррупции. Имамоглу считался единственным кандидатом, способным сместить Эрдогана, что и стало наиболее вероятной причиной того, что власти взялись за него.
Апелляционный суд может окончательно похоронить его еще до муниципальных выборов.
Будет ли все это препятствовать Имамоглу в борьбе за лидерство в РНП, пока говорить рано. Но стервятники уже кружат, и дни Киличдароглу сочтены, говорят многие. Издевательский предвыборный лозунг Эрдогана «Bay Bay Kemal» (игра слов: «Пока, господин Кемаль»), в конце концов, может оказаться точным.
Оппозиция все еще может успокаивать себя тем, что доля ПСР на парламентских выборах снизилась с 42,56% на выборах 2018 года до 35,6% согласно последним подсчетам, что является самым низким показателем ПСР на всех выборах. Популярность Эрдогана также снизилась, хотя и не так резко, с 52,54%, которые он набрал в 2018 году.
У РНП, напротив, наблюдается скромный рост с 22,64%, полученных в 2018 году, до 25,3% на вчерашнем голосовании.
Другим большим сюрпризом стал сильный результат ПНД (Партия националистического движения, союзники Эрдогана – прим.) которая с 10% вытеснила прокурдский блок в качестве третьей по величине партии в парламенте, что является еще одним признаком сильного наклона турецкой политики вправо.
Самой большой проблемой для Эрдогана остается экономика.
«Турция сталкивается с огромным разрывом платежного баланса: валовые потребности во внешнем финансировании составляют почти 220 млрд долларов, дефицит текущего счета – 50 млрд долларов, а краткосрочный долг – 180 млрд долларов», – написал Эш в справке для Центра европейского анализа, приводя цифры в миллиардах. «Резервы центрального банка находятся на отметке около $100, но резервы не в состоянии заполнить этот пробел. Чтобы закрыть дефицит внешнего финансирования, Центральный банк может повысить учетные ставки, чтобы замедлить внутренний спрос на импорт и сократить дефицит текущего счета», – сказал Эш.
Эсен согласен с тем, что будущее Эрдогана и его партии в конечном итоге зависит от экономики. Если Эрдоган вернется к ортодоксальному подходу к монетарной политике и повысит процентные ставки (с тем чтобы обуздать инфляцию – прим), последующая боль может навредить ПСР на выборах (снижение процентных ставок, т.е. удорожание кредитов, призвано «сбить температуру в экономике». остановив инфляцию, но одновременно оно тормозит экономический рост; правительства обычно управляют экономикой манипулируя процентными ставками – прим.) . В то же время, если Эрдоган будет и дальше придерживаться своей нынешней политики сохранения низких ставок, ему, возможно, придется прибегнуть к контролю за движением капитала, чтобы удержать курс лиры. Иностранные инвесторы испугаются еще больше.
Все это может заставить Эрдогана ослабить напряженность в отношениях с США и Европой, которая остается главным торговым партнером Турции. Это, вероятно, будет включать снятие возражений против членства Швеции в НАТО до следующего саммита альянса в июне. Давление Запада на Турцию с целью заставить ее присоединиться к санкциям против России может только усилиться.
Другие аналитики считают, что Эрдоган сохранит статус-кво, по крайней мере, до муниципальных выборов. «Учитывая масштабы его успеха, он может продать все, что угодно, – сказал Сельчуки. – С таким количеством причиненной и принятой боли все возможно».
Источник: anfnews.ru