Пленник в Кавказских горах

Дни проходили, как мимолетные тени,

В горах узник дни свои провел.

Скованный стадом, он в ловушке,

В пещерах сырости и прохлады он держится.

В летнюю жару он прячется,

Пока скользит серебристый лунный рог

За сумрачной горой, и вот,

Черкешенка приносит вино, кумыс и душистые соты, о

Белоснежное просо и тайные ужины тоже,

Он делится с ним нежным взглядом и подсказкой.

Разговор сливается с неясной речью,

Глаза и знаки язык, который они умоляют.

Он поёт песни о горах и счастливой Грузии,

И воспоминания вспыхивают нетерпеливой эйфорией.

В первый раз с девственной душой,

Он познал любовь и счастье, неизвестную цель.

Но молодой русской жизни теперь горько-сладко,

Потеряны счастливые моменты, ушедшие так быстро.

Он не мог ответить с его младенческим сердцем,

К любви девичьей, открытой частично.

Возможно, он боится забытого любовного сна,

И воспоминания о времени, которое исчезает.

Наша молодость не исчезнет внезапно, это точно,

Восторги покинут нас, но радость подружится с нами, занавесом.

Но, живые впечатления, изначальная любовь божественная,

Небесное пламя восторга, которое больше не вьется.

Ушли навсегда те дни лихорадочного солнца,

Пленник, привыкший к жизни, столь потерянной.

Тоска и бунт кружатся в его душе,

Пока он тащится между скал, бесконечная прогулка.

В ранние часы он смотрит с любопытством,

К дальним глыбам гор, не обращая внимания, но благочестиво.

Великая картина, престолы вечных снегов,

Их вершины в неподвижности, как цепочка растущих облаков.

И в их круге стоит колосс,

Двуглавый гигант с такой благоприятной короной.

Сияющий лёд, Эльбрус, величественный и огромный,

Покрытый белым, над убежищем голубого неба.

Когда с глухим гулом грянул гром,

Пленница сидела над аулом в вечном страхе.

Облака дымились у его ног, пыль на равнине,

Испуганная Элен тщетно искала убежища.

Орлы поднялись со скал, крича в небо,

Шум стад, мычание, громкое и высокое.

Уже голос бури заглушен,

А по долинам дождь и град пролились, задушили.

Из облаков сквозь молнии рой крутизны,

Движущиеся вековые камни и дождевые ручьи, свидетели.

И пленник, сверху, один,

За грозовыми тучами, навсегда лежащими.

Ожидая возвращения солнца, недостижимого бурей,

Слушая слабые раскаты грома, такие теплые.