Когда невольно становишься свидетелем откровенной несправедливости или ярого фанатизма, на грани с безумием, становится не по себе и хочется каким-то способом доказать и себе, и окружающим, что все, что ты видел — неправильно, и так быть не должно; а когда это несправедливое и фанатичное приводит к грандиозному результату — становится вдвойне по себе, да, и в добавок, смятение мешается с чувством преклонения и уважения
Так, вместе с главным героем романа Моэма «луна и грош», мы сталкиваемся с обстоятельствами жизни будущего гения изобразительного искусства, Чарльзом Стриклендом
Но столкновение не всегда означает погружение, и на примере тона, в котором мы, читатели, начинаем подозревать, что речь пойдет не о ком ином, как о Чарльзе, важно сказать, что сначала автор водит нас вокруг да около, отводя от истинного предмета дальнейшей завязки сюжета. Впечатляет, насколько плавно и вальяжно автор отстраивает повествование, знакомит нас с обстановкой жизни зажиточных англичан, отводя особую роль в сюжете времени, потому как не делает на нем акцентов и не привязывает нас к нему, а потом бегло описывает человека, поведение и внешность которого спустя несколько сотен страниц будет абсолютно противоположной, и его бытом
Сперва нас знакомят с женой Чарльза, миссис Стрикленд, дамой, чья манера вести жизнь и быт указывает нам на что-то очень приближенное к идиллии, ведь она спокойна, размерена, вдумчива и целенаправленна. Мы знакомимся с ней от лица главного героя, проникаемся к ней симпатией, может, даже завидуем ее жизни, потому что, по большей части, она идеальна: жизнь в счастливом браке, в котором нет места ревности, недоверию, а есть только увлеченность в обоюдном развитии и размеренном продолжении «банкета» семейной жизни
Чарльз предстает же впервые перед нами, как отец семейства, как муж, появляющийся только на обед и далекий от мира искусства, как клерк и такой типичный Оруэллский работяга, который любит уединение, работает не на деньги, а во имя удовольствия и не производит впечатление безрассудного убийца повседневности и безмятежности
Но таковым он и был! В одну страницу выцветает весь образ благопорядочности, когда миссис Стрикленд, пригласив главного героя к себе, сообщает, что Чарльз ее безвозвратно покинул, приняв решение остаться жить в Париже без семьи
Дальше темп повествования меняется. Конечно, нет места спешке, но вместе с недоумением героя, который был невольно втянут в круговерть семейной драмы и последующих открытий, мы понимаем, что вальяжности и размеренности пришел конец. Тут мы и встречаем того гения, ту фигуру, которой впоследствии предстоит стать именитой. Мы встречаем настоящего Чарльза, такого, каким он и должен быть
Встречаем Чарльза, который отверг все свою прошлую жизнь. Который признал, что ее не было и что ему никогда не нужен был брак, никогда не нужна была любовь или семейная созависимость, не нужны были дети, и он ничего не искал от жизни, кроме искусства. И нам открылось, что он с раннего юношества хотел стать художником, как бы мы сказали: «на жизнь искусством зарабатывать», но этого ему было не суждено в тот момент под насилием его окружения и положения
И вот, мужчина, которому сорок лет, на наших глазах, посредством того, что главный герой с ним поддерживал контакт, становится одержим своей идеей стать художником. Отнюдь не обрести славу, не быть богатым или востребованным — ему это все было противно, на что он неоднократно указывал — а лишь для того, чтобы обрести себя, быть наедине с собой и быть счастливым в том смысле, в котором мог он быть
Отдельное внимание и статья должны быть посвящены всему тому, что Чарльз успел, извините, вытворить за свою довольно короткую жизнь (под «жизнью» стоит понимать новое начало), потому что его отношения к людям, к миру и даже самому себе оставляют желать лучшего и, скорее всего, будут порицаемы
Но то, с какой самоотверженностью от бросил все свое прошлое, с какой готовностью спланировал все и без гроша отправился на промысел искусства — как минимум, впечатляет
Стоит ли говорить, что вся книга — эта, по сути, биография новой жизни великого художника, который до самой своей смерти не продал ни одной своей картины, не признал никаких удобств и чувств и не был сломлен никакими ограничениями, бедствиями и унижениями
Мне всегда было трудно понять, как можно любить человека, который только позволяет себя любить или любит очень своеобразно. Возможно, это точка моего непонимания, но когда герой, чья жизнь была разрушена поступками Чарльза сказал, что Чарльз все-таки по своему, но любил его жену, которую совратил и испортил жизнь, у меня произошел разрыв шаблона
Не отдаваясь никаким чувствам, не признавая в себе ничего человеческого и не пытаясь казаться хорошим человеком, он был гением. Гением, чьи картины впоследствии будут продаваться за тысячи фунтов. И ровно так же, как его поведение отвращает, привлекая к себе, так же и его творчество — сперва вводит в ступор и шок, но оно все же незабвенно, проникновенно и мистически
Да, увлечься таким человеком — похоронить себя. Понять его — невозможно. Но так же трудно не восхититься им. Пусть со стороны и немного с преклонением, ведь он все же сумел реализовать себя, выполнить «свою жизненную миссию» и стать достойным остаться в человеческой памяти
Итого, суммируя
Что хорошего можно найти в романе:
— жажду жить, плюя на общественное мнение и предрассудки;
— ценность выбора, когда ты признаешь свою страсть и бежишь от нее;
— прототипы очень хороших людей, таких, которых можно тоже назвать великими, пусть только за их сопереживание и большое сердце;
— страстное увлечение делом, когда ты отдаешься целиком тому, что делаешь;
— отношение к жизни, когда ты не ломаешься из-за обстоятельств, а продолжаешь быть верен своим идеалам и мировосприятию;
— идиллистические, лично может для меня, сцены милой семейной жизни (до той поры, где не описывается изнанка, конечно:))
Что плохое точно найдет отклик:
— противоречивое отношение к отношениям: готовность простить измену, но не готовность простить нежелание делиться с партнером увлечением;
— высказывания о правах девушек и принижение их чувств;
— невероятное унижение, которое допускает один из героев по отношению к предмету своей неимоверной любви;
— принижение ценностей.
Итак, стоимость признания и жизни с самим собой по Моэму — в отречении от нелюбимого и признании самого себя, таким, какой ты есть, со всеми причудами и плохими или хорошими качествами