Редкий случай, когда информация о падении доходов может показаться поводом для радости. Вчера министр финансов Антон Силуанов сообщил о проблемах с нефтегазовыми доходами бюджета на фоне роста ненефтегазовых («Доходы, не связанные с нефтегазовыми, растут в плановом порядке. Мы ожидаем, что может быть даже небольшой плюс по итогам года»).
По данным российского Минфина, которые приводит «Коммерсант», за январь–апрель 2023 года поступления налогов от нефти и газа упали вдвое, до 2,3 трлн руб, а совокупные доходы — на 22%, до 7,8 трлн. Расходы бюджета оказались в 1,4 раза больше доходов, и в результате к началу мая в казне образовалась «дыра» размером 3,4 трлн руб. Это происходит на фоне добровольного снижения нефтедобычи в России. Президент Владимир Путин вчера вновь напомнил, что Россия сокращает добычу газа и нефти в связи с необходимостью поддержания ценовой конъюнктуры на мировых рынках, и назвал ситуацию «абсолютно стабильной».
Другими словами, мы вроде бы все меньше зависим от нефтегаза, и теперь, в силу сложившихся обстоятельств просто вынуждены будем активнее развивать собственные производства, технологии, всерьез озаботиться ростом доходов населения (для расширения налогооблагаемой базы) и т.д. Оптимисты ищут и находят косвенные признаки ослабления интереса государства к нефтяным компаниям. Например, в начале мая стало известно об обсуждении в правительства ряда изменений в их налогообложении, а также по демпферным выплатам. А Антон Силуанов даже говорил, что ведомство предлагает снизить в два раза маржу нефтепереработчиков, начиная с июля 2023 года по июль 2024 года
Сбывается вековечная мечта экономистов-почвенников?
Но в реальности никуда нефтегазовая игла не делась. Просто сейчас российский нефтегазовый сектор находится в самом разгаре процесса обмена рынками сбыта своей продукции с арабскими и африканским коллегами. Россия уступает им европейский рынок, они в ответ освобождают азиатские. Это PublicO еще год назад прогнозировал Игорь Юшков из Фонда национальной энергетической безопасности.
Россия сильно подвинула традиционных поставщиков нефти с рынков Индии и Китая. Индия в январе 2022 года получала больше половины нужной ей нефти с Ближнего Востока, но в апреле этого года ее доля сравнялась с российской — по 35%, или 1,9 млн б/с. В Китае поставки из России выросли на 80%, до 1,5 млн б/с, в основном за счет стран Западной Африки.
Несмотря на санкции и финансовые ограничения выстроена новая логистика этих поставок. В результате на днях Международное энергетическое агентство сообщило, что в апреле 2023 года Россия экспортировала в среднем 8,3 млн баррелей нефти в сутки. Это рекорд не только с начала украинского конфликта, но и за последние три года, констатирует МЭА. В 2021 году Россия в среднем экспортировала 7,5 млн б/с, в 2022-м — 7,7 млн б/с. Выручка от продажи российской нефти в апреле составила 15 млрд дол — на 13% больше, чем в марте, но на 27% меньше, чем в марте 2022 года, оценивает МЭА. Санкции в снижении этого дохода не виноваты. Так складывается конъюнктура: в апреле 2022 года цена Brent – 110 дол, в апреле 2023-го — 80 дол. «России, похоже, оказалось нетрудно найти новых покупателей на свою нефть и нефтепродукты», констатирует МЭА. 80% экспорта российской нефти (5,2 млн б/с) пришлось на Индию и Китай.
Так что говорить об избавлении от нефтегазовой зависимости, мягко говоря, преждевременно. Просто раньше иглу шприца втыкали в правую руку (или куда там втыкают шприц), а теперь в левую.