Вот только этого мне, блин, не хватало, стоило ли тащиться через время, чтобы опять попасть на чайлдфридизм. Конечно, для детей сейчас не самое лучшее время, но, с другой стороны, если искать лучшее время, то можно его и не дождаться, кушали, знаем. Так что я продолжил свой допрос.
- И где ты взяала эту гадость?
- Это не гадость, это настойка, мне ее Зоечка дала. Она в деревне достает у какой-то бабки.
- Зачем?
- Она сказала, что мужчины не хотят сразу же деток, и как буду ребеночка ждать, вы гулять по другим девушкам начнете, – стесняясь и теребя кончик косы, ответила Аня.
М-да, ох уж эти «опытные подружки». И вот как объяснить этой дурехе, что по Виктору Абакумову обо всех мужиках судить не стоит? Я приблизился к жене, положил руки ей на плечи и легонько уперся лбом в ее лоб.
- Я очень хочу ребенка и даже не одного, а трех, а лучше – пять. И я хочу, чтобы они все были похожи на тебя.
- Правда? – всхлипнула девушка, тоже соскальзывая на колени и пряча лицо у меня на груди.
- Правда, честное пионерское!
- А почему пионерское?
- Так, я ведь только пионером успел побыть, а потом, как Союз развалился, и пионерию и комсомол ликвидировали.
- Понятно.
Но лица так и не подняла, было видно, что ей еще не все «понятно», что-то еще тревожило.
- Ну, говори, чего там еще на сердечко давит, не бойся?
- Говорят, что после родов фигура портится. Боюсь, что не буду вам нравиться, – еле слышно прошептала Аня.
- Глупости, это все от тебя зависит, вон, фаворитки французских королей после самих родов на бал отправлялись, и никто не мог понять, что они ребенка ждали. Ты бы лучше у своей опытной Зоечки узнала, как фигуру вернуть в норму после родов, а не глупости всякие слушала.
- Она не знает, не рожала еще.
- Ну так у бабки в деревне пускай узнает, – и спросил: – Так что, выбрасываем?
- Дорого, я за него полжалованья отдала, – поежилась девушка.
- Ладно, пускай стоит, может, пригодится еще, не сразу же ведь всех пятерых делать будем, – заявил я, вновь заставив веснушки на лице Ани исчезнуть.
Ликвидировав зачатки чайлдфридизма в своей новой семье, я мог с легким сердцем продолжить заниматься государственными делами, которые состояли теперь в подготовке и боевом слаживании новой дивизии. Времени у нас оставалось не так уж и много. После Первомая дивизия выехала в подмосковные лагеря, куда каждый день мотались и мы с маршалом Блюхером.
Первым делом Василий Константинович с новым командиром дивизии комбригом Потаповым составляли план учений. В начале мая подразделения дивизии показывали, на что они способны в индивидуальных тренировках. А во второй декаде началось слаживание боевых групп. Когда кавалерийскому полку придавали танковый батальон и несколько артиллерийских батарей, и они отрабатывали действия в обороне и в наступлении. Ежедневно земля на полигоне дрожала от взрывов сотен снарядов, которые, не жалея, тратили артиллеристы, обучаясь расчищать путь танкам и спешенным конникам, сопровождая огнем их атаку или ставя перед оборонительными позициями вал заградительного огня. Кавалеристы учились вести залповый огнь на подавление, целенаправленно давить огневые точки противника, прикрывать танки, а танкисты привыкали к совместным маневрам и отрабатывали атаку «перекатом», когда одна рота на большой скорости переезжает от укрытия к укрытию, приближаясь к позициям противника, а две другие из-за укрытий, прикрывая их, ведут огонь с места. Потом вперед бросается вторая рота, и так танки с прикрытием приближаются к противнику. Хватало дел и связистам, которые отрабатывали координацию действий боевых групп со штабом и между собой. А так же и всем тыловикам, от автомобилистов, доставлявших от ближайшей станции тонны снарядов и патронов, провианта и сена для лошадей, до ремонтников, которые при свете мощных фонарей ночью устраняли неисправности и повреждения, понесенные машинами во время дневных тренировок.
Иногда полигон посещал маршал Буденный. Семен Михайлович в процесс обучения не вмешивался, но с видимым удовольствием, покручивая свои знамениты усы, наблюдал за лихими действиями бойцов. Искренне радовался их успехам и огорчался, если что-то шло не так. Ну а к концу дня его порученцы устраивали на бережку у озера пикник для старшего командного состава. С шашлыками и обязательными «фронтовыми ста граммами», которыми, конечно, большинство не ограничивалось. Но, благодаря обильной и качественной закуске, а также богатырскому здоровью предков, ни кто с утра не болел. Обычно, через некоторое время после начала пикника, нас покидали маршал Блюхер и моя Аня. Первому выпивать пока что запрещали врачи, а вторая, будучи единственной девушкой в военной мужской компании, явно была лишней. Так что маршал подвозил мою жену домой на своем автомобиле, а я к ночи возвращался на «гэбэшной» «эмке», чтобы с утра пораньше опять направиться на полигон.
Часть третья. Пыль Халхин-Гола. Подглавка 7.
Высказать свое "фи" или "вау" вы можете на главной странице книги, там же есть ссылка на полную версию книги.