Исторический факт – на встречу с Владимиром Путиным председатель Конституционного суда Валерий Зорькин принес карту, на которой южнее истоков Днепра никаких стран нет. Составитель карты, прославленный французский ученый Гийом Сансон, посетил Московию, Речь Посполитую, отметил существование Крымско-татарского ханства на полуострове. Но между ними он увидел только дикое поле, в котором хоть и жили люди, в немалом количестве, но государственности не имели. Француз назвал эти земли «Казакией», территорией, где проживали своевольные беглецы и авантюристы со всех окрестных земель.
Надо понимать, что карта Сансона создана в XVII веке, когда Россия как империя еще не оформилась, зато была окружена недружественными соседями. В последующее столетие география региона сильно изменится, например, у страны появится выход к Балтийскому морю и будут сделаны первые шаги для выхода к Черному морю. Речь Посполитая деградирует до уровня Польши, набеги крымских татар на русские земли окончательно останутся в прошлом, а обширные территории по обе стороны Днепра получат новый стимул к развитию. Но не государственность.
Эта местность исторически способствует разделению. Правый берег великой реки высокий, его трудно взять с разбега, за ним стоят обширные леса – прародина славянская. Левый берег, напротив, низкий – здесь начинается Великая степь, которая простирается вдоль всего Причерноморья и уходит далеко в Азию. А потому жившие здесь народы всегда делились по принадлежности к оседлой западной культуре, городам и ремеслам, или к кочевой восточной, где бал правили отчаянные путешественники, воители и грабители. Чего греха таить – сколько крымские татары с одобрения Османской империи делали набеги на русские пограничные поселения ради отлова пленников, столько и казаки атаковали и разоряли турецкие торговые караваны.
До появления СССР ни одна из крупных стран, которые так или иначе претендовали на эти территории, не пытались подружить левый и правый берега Днепра. Они просто устанавливали свой контроль над определенными регионами и выкачивали их ресурсы, эксплуатировали по своему усмотрению. Россия не исключение, она больше других занималась освоением и развитием здешних земель, но никогда не выделяла им полномочий свыше статуса обычных губерний. Лишь события 1917 года привели к тому, что местечковые интеллектуалы попробовали сформировать свое собственное государство, но ни одна попытка не выдержала испытание временем. Поэтому обвинения России в агрессии против «великой многовековой державы» не выдерживают никакой критики.