После томского подпольного турнира, питерская катала Евгения Львовна конкретно попала на счётчик к бандитам, как не оправдавшая их доверия.
От её былой бравады, что...она играла, играет и будет играть на деньги, не осталось и следа. Теперь она пахала, как проклятая ломовая лошадь, пытаясь вырваться из кабалы, проклиная тот день, когда согласилась отстаивать честь питерской братвы. Вся прибыль от бильярдного клуба, принадлежащего ей, перетекала в воровской общак. Гонорар от уроков состоятельным вип - персонам, Евгения Львовна также исправно отстёгивала братве.
Редкие выигрыши в коммерческих турнирах, - единственный доход, на который она существовала, еле - еле сводя концы с концами. Кроме этого, бандиты сводили ей игру с богатыми лохами и командировочными, забирая весь куш.
Евгению Львовну, как заморенную мартышку, таскали по разным городам и весям, где она нагло обувала порядочных граждан, не знавших её в лицо.
В спортивных турнирах она практически не участвовала, поскольку не имела свободного времени. Такая рабская, невыносимая жизнь продолжалась долгих семь лет, пока она, уже не молодая женщина, измученная многочасовыми ночными играми, исхудавшая от недоедания и недосыпания, не сбежала в Швецию с десятью тысячами, выигранных денег. Ей пришлось бросить питерскую квартиру, тут же проданную бандитами за хорошие деньги, и бильярдный клуб, превращённый братвой в притон.
В погоню за Евгенией Львовной бросили лучшую бригаду во главе с Потапом. Братва две недели шарахалась по бильярдным клубам Стокгольма, бухая напропалую, как бы в поисках беглянки, но вернулись ни с чем.
Из столицы Евгения Львовна в спешном порядке перебралась в маленький шведский городок Мальме, где компактно тусовалась русская община. Через русскоговорящего адвоката, она открыла небольшой магазинчик для соотечественников и рьяно взялась за дело.
Честно заработанных, но экспроприированных у бандитов денег, едва хватило на закупку кое - какого товара и аренду помещения на год вперёд.
Недалеко от своего магазинчика, она сняла маленькую, недорогую комнату и с головой окунулась в новую жизнь. Через три месяца магазин уже приносил небольшую прибыль; и Евгения Львовна немного перевела дух.
Ещё через год, в русском клубе, на праздновании Нового года, она по пьянке познакомилась с семидесятилетним одиноким мужчиной Питом Ивансбергом (Петром Ивановым), ставшим впоследствии её законным супругом.
Получив долгожданный, заветный, шведский паспорт, все льготы гражданки Швеции, она тут же сменила фамилию и теперь стала недосягаема для питерской братвы.
По вечерам, новоиспечённая Ивансберг вместе с дряхлым муженьком предавалась ностальгии, скучая по Питеру, по Спасу на крови, по Невскому, по Эрмитажу, а её благоверный, уроженец Пскова, со слезами на глазах, вспоминал достопримечательности своего провинциального городка.
Бильярд она вычеркнула из своей жизни раз и на всегда, как кошмарный сон...