G7 - это неформальная платформа для проведения форумов между одними из ведущих мировых экономик. В нём принимают участие следующие страны: США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Япония, Канада. С 1997 года этот клуб носил название "Group of Eight" или, как его у нас называли, "Большая Восьмёрка". Новым членом этого элитного, если так можно выразиться, клуба стала Россия. 90-е, неудачная перестройка, последствия дефолта, кризисы, полный развал и крах экономики... Вопрос - как там оказалась Россия?
Всё началась с послания Михаила Горбачёва странам-участникам G7 на саммит в Париже, который можно считать за предложение об окончании Холодной войны. В этом послании стоит выделить следующие строки: "Советский Союз выступает за деловое, свободное от предубеждений взаимодействие по решению задач развития мирового хозяйства на благо каждого народа". На форум "Большой семёрки" в июле 1990 года в Хьюстоне, США, была поддержана инициатива Горбачёва по окончанию войны между Западом и социалистическим лагерем (1 апреля 1992 года была заключена Кэмп-Дэвидская декларация, которая официально положила конец Холодной войне). А уже 15 июля 1991 года президенту СССР пришло приглашение от лица премьер-министра Великобритании Джона Мейджора на участие во встрече G7 в Лондоне.
Перед этой очень важной поездкой, Михаил Горбачёв собрал в Москве руководителей девяти тогда еще союзных республик и несколько учёных-экспертов, чтобы поделиться с ними планами на этот саммит и получить советы.
Тогда же Михаил Сергеевич пошутил:
- Я Колю (канцлеру Германии) в шутку сказал: «Гарантируем, что второй Октябрьской революции не будет». Он говорит «Это уже важно. Стоит сказать на Лондонской встрече."
СССР первый предложил начать строить конструктивный диалог для окончания Холодной войны, первым пошёл на огромные уступки. Американцы посчитали себя победителями. Михаил Горбачёв впоследствии в одном из интервью выступил с критикой западных "партнёров": «Окончание холодной войны было нашей общей победой, но западные политики, и прежде всего США, объявили победителями себя. Трубили об этом повсюду. При этом не подумали: а как это будет воспринято в России, русскими, которые столько сделали для прекращения холодной войны и гонки вооружений».
И вот, в 1997 году "Большая Семёрка" решилась принять Россию в качестве "равноправного" участника, тогда она и была переименована в Большую Восьмёрку. В Washington Post про это событие написали такую статью, что, после прочтения, не остаётся больше никаких вопросов: "Представьте себе один из самых эксклюзивных клубов в сообществе. Ты умираешь от желания попасть туда, но заведение считает, что ты недостаточно зарабатываешь и твоя одежда недостаточно хороша. Наконец, после многих лет заискивания, они приглашают вас почти на все мероприятия, предоставляют вам место за столом, даже переименовывают ежегодный ужин, чтобы отразить ваше присутствие.
Но, несмотря на все это, они все равно не выдадут вам членскую карточку.
На геополитическом уровне такая же ситуация, поскольку Россия присоединяется к традиционным промышленным державам мира на проводимом раз в год саммите "Большой семерки" (G-7)"
"Они (россияне) явно не являются членами G-7", - сказал Джеймс Б. Стейнберг, заместитель советника Клинтон по национальной безопасности. Однако, -добавил он, -"Они являются полноправными членами восьмерки".
"Некогда одна из самых доминирующих политических и военных сверхдержав в истории, Россия больше не входит в число мировых экономических сверхдержав"
А вот, что написано в другой статье Washington Post:
Саммит - "чистый символизм, но очень важный для Ельцина", - сказал Андрей Пионтковский, директор Центра стратегических исследований. "Он один среди равных, член привилегированного клуба. Он начинает с речи, а итоговый документ начинается словами "Мы, восемь индустриальных демократий"."
И вот продолжение этой же самой статьи:
"Конечно, это немного преувеличено", потому что Россия не относится к числу богатых индустриальных демократий, добавил он. Но "это разумная психотерапия для российского политического класса. Она страдает от некоторых комплексов - потери империи и власти ".
Так зачем же G7 приняла такую отсталую Россию, да ещё и страдающую от всяких комплексов, в свой элитный клуб для сильнейших и развитых экономик мира?
А может потому, чтоб русский медведь не рычал на НАТО и соблюдал "международный порядок, установленный на правилах"? Чувствовал бы себя частью западного мира, мира победителей? И тут встаёт логичный вопрос, а нужен ли нам был этот западный мир победителей? Стоило ли, хотя бы, например, членство в G7 того, чтобы Россия много лет заискиваний и просила доступа туда, если даже после всех этих унижений, её пустили туда только формально, не дав права участвовать в решении глобальных экономических вопросах (что, в принципе, и являлось целью создания G7)?