Возвращались в городок с тяжёлым сердцем. После всего увиденного разговаривать не хотелось абсолютно. Парни из городской стражи остались разбираться с обозом, оставшимся от уничтоженного племени, а Михалыч поехал с нами, что бы урегулировать вопрос оплаты с нами.
- Сколько мы должны тебе будем, наёмник?
- Давай так, Михалыч. Мы ж тоже люди, всё понимаем. Компенсируете нам топливо, ну и по боекомплекту, всё таки мы постреляли немного. И ещё оденьте нас соответственно местной моды, чтоб не выглядели белыми воронами.
- Вот не пойму я тебя, Дмитрий. Вроде и накосячил ты там у себя по крупному, из-за денег, а глянешь повнимательней - нет в тебе гнили то. Зачем ты лезешь в эту помойку к полковнику?
Эх, Михалыч, хороший ты человек, и вопросы задаёшь правильные, да только ответить на них я не могу, потому как тайна сие есть великая.
- Так а что делать то, Михалыч? Вот ты меня с отрядом наймёшь?
- Нет Дима, так рисковать я не готов.
- Ну вот, видишь. Ты не наймёшь, да и другие остерегутся, а жить как-то надо.
Пока мы разговаривали, к технике подогнали "керосинку" и начали заправку, а следом приехала старенькая "ГАЗель" с патронными ящиками. Тут же подошли местные "купчики", порешать вопросы с размерами одежды на личный состав, но этот вопрос я скинул на Коваля, зря что ли он у меня зампотылом числится? Через полчаса подъехала ещё одна машина, с уже подобранной по размерам одеждой. Осталось только попрощаться и выдвигаться на встречу с полковником. И в это время с наблюдательной вышки начал размахивать руками находящийся на ней часовой.
- Михалыч, а чего это он из себя ветряную мельницу изображает?
- Он передаёт, что впереди показалась колонна техники, дистанция три километра, до шести единиц.
- Группа в ружьё, выезжаем за ворота и становимся на поляне в трёхстах метрах от ворот.
- Дима, ты чего? Зачем это? Это ж по всему видать полковник едет.
- А это для того, Михалыч, что если нас вдруг начнут убивать, то там вам ни чего не угрожает, если и прилетит, то уж совсем шальная пуля.
Михалыч вновь смерил меня задумчивым взглядом, но ни чего не сказал, лишь покачал головой и отошёл в сторонку.
- Занять оборону, огня первыми не открывать, ждать моей команды. Или же смотреть по обстоятельствам, если меня вдруг начнут убивать, Вэус ты остаёшься старшим. Всё, я пошёл встречать гостей.
- Есть командир.
Первыми из-за поворота выскочили две БМП - "копейки", и лихо развернувшись, стали так, чтобы прикрыть собою идущий следом бронеавтомобиль.
А интересная у полковника машинка, и где только откапал такую. Такую не из всякого калибра возьмёшь, если только из гранатомёта. А вот нам против БМП противопоставить нечего, с ихними семидесятитрёхмиллиметровыми пушками. Наша "броня" им на один зуб. Ну да ладно, посмотрим что местное начальство скажет, если что, у нас тоже есть чем огрызнуться. "Комбат" полковника плавно подкатил и стал так, чтобы прикрыть и меня и полковника от глаз моего отряда. Двери распахнулись и из машины выскочили двое резких парней, с цепкими взглядами. Даа,крепкие ребята, можно сказать, что штучный товар. Следом из открытой двери показался и сам полковник, в обычном камуфляже, без каких бы то не было знаков различия.
- Ну здравствуй, мил человек. А мне говорят, появилась мол крутая команда, на моей земле работают, разрешения не спрашивают. Ну, что молчишь то? Как поцелуи через моих людей передавать, так языкастый.
- Ну так вопросов жду. Мы наёмники,ищем работу, а тут как раз такая подвернулась, в аккурат по нашему профилю. Вот и подрядились.
- Ну и много заработали?
- А вот это, извини, коммерческая тайна, между мной и нанимателем.
- Ну ты смотри коммерсант какой выискался. Прям уж таки и тайна?
- Да. Это работает на нашу репутацию. Слыхал небось, сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Мы здесь люди новые, и репутацией своей дорожим. Нарабатывается она годами, а потерять можно за один миг.
- Это ты точно подметил. Ну а здесь то ты какими судьбами?
- Да долгая это история,долгая и не очень радостная.
- Да уж наслышан, как вы через границу уходили, ещё технику у вас пожгли.
- Там моих трое было, не слыхать за них?
- Нет, ни чего, скорее всего наглухо. Ладно, садись в машину, пока ехать будем, поговорим и за одно познакомимся. Своим скажи, пусть за нами пристраиваются, нечего в меня стволами тыкать.
Отдав все необходимые распоряжения, я залез в приятно пахнущее натуральной кожей нутро автомобиля и мы двинули в обратный путь.
- Ну и как ты здесь оказался?
- Да в общем-то ни чего интересного. Бой только что закончился, ну и мы завалились в банк. Все на адреналине, возбуждённые, а тут комендачи нагрянули, руки в гору, мордой в пол. Ну слово за слово, понятно чем по столу, и образовались внезапно пара свежих покойников.
- У-у-у, мил человек, да вы не просто преступники, вы марадёры.
Я уныло киваю в ответ головой. А что тут скажешь, так и есть, и по закону военного времени, наше место у ближайшей стенки.
- Ладно, бог вам судья, тем более что с тамошними властями я тоже не в ладах. Ну а если ты такой весь из себя крутой, как говоришь, то мне такие люди нужны. По оплате не обижу, но и фронт работ нарежу.
- Если договоримся. И у меня будет пара условий.
- Условий? - весело удивился полковник, - ну-ну, давай, излагай.
- Во первых, ни я, ни мои люди не будут стрелять в своих. И второе. Если мы не договоримся, вы гарантируете нам беспрепятственный проход через ваши земли. Дальше ведь тоже люди живут, может там сгодимся.
- Странная у тебя логика, наёмник. Как в банке за деньги своих стрелять можно было, а за мои деньги, так уже и нет.
- Там другая ситуация была, там мы сами накосячили. А вот так...
- Ладно, чёрт с тобой. Договоримся.
Наконец добравшись до места дислокации полковника, мы остановились на постой в третьесортной гостинице, в которой все удобства были в коридоре на этаже. Не успев толком распаковаться, за мной прибыл посыльный от полковника.
- Так, парни, я на встречу с нашим возможным работодателем. Яйко, млеко,курка у местных не отнимать, в конфликты стараться не вступать и по возможности не пьянствовать. Вэус, ты старший.
Взяв с собой лишь "Стечкин" и рацию, отбываю к местному начальству, хотя на душе скребли кошки. Ох, не спроста его покладистость. Не может быть, чтоб не захотел он нас на слабо проверить. Пока полковник расписывал мне все прелести предстоящей работы, меня не покидало чувство, что он намеренно тянет время. Вот и накаркал, мля. Сначала хлопнул одиночный выстрел, а после сразу загрохотали десятка полтора автоматов. Полковник как то резко нырнул под стол, а сзади меня внезапно выросли пара тех самых резких ребят, как будто из под земли появились. Только что их не было, и раз...
- Слышь, полковник, ты бы убрал своих ребятишек у меня из-за спины, а то ведь от свинцового отравления ни один доктор не вылечит.
Не знаю, успею ли я, выхватить оружие, но мой ледяной тон и спокойствие своё дело сделали.
- Эээм, слушай, наёмник, это просто недоразумение. Успокойся,давай разберёмся и всё уладим. Скажи своим, чтобы прекратили стрельбу, и мы всё решим.
Я беру в руки тангенту и начинаю вызывать своих.
- Вэус, ответь.
- Слушаю тебя, командир.
- Прекратить огонь. Местное начальство говорит, что это недоразумение и войны не будет.
- Командир, да какое нахрен недоразумение? Они же...
- Отставить! Прекратить огонь, я сказал.
-Есть, командир.
- Кто?
- Аким, в спину. Уже остывает.
Стрельба стихает так же внезапно, как и началась.
- Пойду я, у меня там дело одно образовалось, надо кое-кому его дурную башку отрезать.
- Ты что задумал?
- А что я могу придумать? Я сейчас в своём праве.
- И как решать будешь?
- Как? На ножах.
Аким, уже не молодой наёмник, который пришёл в отряд уже больше года назад и прекрасно себя зарекомендовавший и у которого осталась жена и две дочки. Чёрт, вот и первые потери в отряде, и в этом только моя вина, потому что не досмотрел, не учёл, не уберёг. Аким лежит на против входа в какую-то забегаловку, и под ним расплылась лужа уже начавшей сворачиваться крови. Я подошёл и присел на одно колено возле его тела, заряжаясь ненавистью.
Ненависть, она бывает разная, одна красная и горячая, она застилает взор и туманит разум, лишая здравого смысла. Такая ненависть верный способ проиграть бой, а вот вторая белая и холодная. Она оставляет разум кристально чистым и позволяет контролировать свои поступки. Вот такая ненависть мне сейчас и нужна. Постояв возле тела, я выпрямляюсь и иду ко входу. От двери остались лишь жалкие ошмётки, измочаленные пулями и мне остаётся только громко сказать.
- Эй, там, внутри. Мне плевать кто это сделал, мне нужен этот ублюдок. Пусть берёт свой нож и выходит, в противном случае я заровняю весь этот шалман под танцплощадку. Время на раздумье пять минут. Время пошло.
Минуты через три из кабака выходит крепкий парень лет двадцати пяти, с длинными волосами схваченными в хвост на затылке. Не знаю, он ли стрелял, или может его выбрали как самого умелого, да мне и плевать собственно. Мне надо преподать им урок, втолковать, что трогать моих людей смертельно опасно. Улыбаясь во все тридцать два зуба, он достаёт свой нож, длиной где-то в полторы ладони и начинает нарезать круги вокруг меня. Я тяну свой трофейный "ухорез" и вижу его пренебрежительную ухмылку, ну конечно, его то зубочистка сантиметров на десять длиннее. Эх, сопляк,не успел ты узнать, что Фрейд был не прав и размер - далеко не самое главное. Да теперь и не успеешь. А хорошо двигается подлец.
- Ну и какого хрена ты вокруг меня пляшешь, как девочка? Драться то будем, клоун?
В толпе прозвучали смешки. Есть! Прорычав что-то экспрессивно-матерное,бандит бросился в атаку. Ню-ню, давай. Один замах, второй... Для меня, почти всю жизнь занимавшемуся самбо, всё было как на ладони, а ты в меня своей железякой тычешь. Наконец-то классический, как на тренировке, удар ножом сверху.
Роняю свой, так и не пригодившийся нож на землю, а дальше как по учебнику: жёсткий блок снизу, обеими руками захват его запястья и одновременно расслабляющий стопой в колено. Судя по звуку - нормально получилось, может и не сломал, но повредил точно, уж больно хорошо хрустнуло. Запястье предплечье и локоть доворачиваю по часовой стрелке, а сам в это время смещаюсь буквально на полшага вперёд и влево. Одновременно давлю ему на локоть и кисть. Взял на болевой, причём и в локте и в кисти. Нож звякнув о какой то камушек падает в пыль. Продолжая прижимать его локоть к бедру, резко рву его руку вверх. Громкий вопль заглушает треск ломаемого сустава и рвущихся сухожилий. Так, похоже, "клиент" от боли потерял сознание. Ни чего, сейчас мы тебя в чувство приведём. Роняю его на землю и беру на излом его левую руку. Снова хруст, снова треск, снова полный дикой боли и отчаяния вопль. Вокруг тишина, собравшиеся вокруг бандиты, затаив дыхание смотрят за боем... Ай, да кого я обманываю? За избиением. Этот хвостатый изначально не имел ни единого шанса против меня. Он сам подписал себе приговор, в тот самый момент, когда направил ствол в спину моему бойцу. А бандиты молчат. Вряд ли на них произвела впечатление жестокость расправы, но вот скорость... Противник мой уже не орёт, а хрипит, больно ему, как бы от болевого шока не загнулся, а у меня на него другие планы. Пальцами правой руки крепко обхватываю подбородок, а на левую наматываю хвост. Резкий рывок вверх и вбок. Треск перекрученных и сломанных позвонков. Ноги ещё пару секунд конвульсивно скребут по земле и замирают. И бандиты и мои парни молча смотрят на происходящее. Такое им не часто видеть доводилось. Ни чего, шоу ещё не окончено. Я поднимаю нож и начинаю нарочито медленно отрезать голову у покойника. Чувствую, как меня начинает мутить. После сегодняшнего утра блевать уже просто не чем, но это не важно. Главное сейчас, это сохранить каменную невозмутимость на лице. Если покажем слабость - от нас не отстанут. Здесь уважают только тех,кто заставил всех вокруг себя бояться. И моя задача разбудить у всех этот страх. Ну что, всем видно? Да, я отмороженное чудовище, и страшней меня нет ни чего на свете. И уж лучше самому себе пустить пулю в голову, чем становится моим врагом. Что бы все в это поверили, я сам должен в это поверить. Вот и приходится соответствовать. Когда я обтерев нож об штанину убитого неспешной походкой направляюсь ко входу в гостиницу, покачивая отрезанной головой, которую продолжаю держать за хвост, сзади раздаётся спокойный и даже немного насмешливый голос полковника.
- Эй, а голова то тебе зачем?
Снова придаю своему лицу спокойное и мрачное выражение и оборачиваюсь.
- Голова? Пиалу себе сделаю, буду чай пить. Или засушу, как гербарий и на стену приколочу, законный трофей, мля! Или вообще в выгребной яме утоплю, это уже ни кого не колышет.
Теперь, главное, дойти до двери, потом до лестницы, потом до своей комнаты. Там - помойное ведро в которое можно долго и с наслаждением блевать. И этого ни кто не увидит.