«У» упало, ИКЕА пропала – как вас теперь называть?
ФАКТЫ:
Новые владельцы бывшего завода IKEA в Великом Новгороде с 28 апреля переименовали предприятие - с ООО «Икеа Индастри Новгород» на ООО «Экстраверт». Это следует из выписки из ЕГРЮЛ.
Конечно, хозяин барин. Но само по себе новое название определяет психотип человека - общительного, нацеленного на взаимодействие с людьми. В общем - позитивного. Слава Богу, не трансгендеры и не невротики.
К тому же экстраверты будут выпускать продукцию под собственным брендом и развивать производство комплектующих для мебели бизнес-класс. И новый владелец готов вложить в дело 3 млрд. рублей.
И ещё нас известила Дума Великого Новгорода, что ею рассмотрен вопрос о переименовании сквера «У старого фонтана» в «сквер Печати». Обоснованием такого акта стал отказ оператора Федеральной информационной адресной системы во внесении сведений об объекте в связи с использованием в реквизите адреса предлога «у», как слова-ориентира.
Тут, конечно, можно заблудиться. Хотя ФИАС - это единая адресная база России.
Наши депутаты спорить не стали: «печати» - так «печати». Не гербовой всё-таки.
Ситуация возникла двусмысленная. Поскольку за месяц до решения Гордумы, 29 марта, городская топонимическая комиссия рассматривала обращение администрации Великого Новгорода о переименовании сквера «У Старого фонтана» в «сквер Печати». И выступила за сохранение названия, с некоторых пор привычного для новгородцев. Было принято решение о переименовании сквера в «Старый фонтан» просто – без «некондиционной» буквы «у». Через фильтр депутатских умов оно, однако, не прошло.
Геннадий РЯВКИН
КОММЕНТАРИЙ:
Это история, кажется, не о сквере, а о самой топонимической комиссии.
Между прочим, название сквера, не понравившееся ФИАС, появилось как уступка «народной топонимике». Многие-многие десятилетия сквер существовал, и фонтан тоже, но оставались они безымянными. Чтобы как-то ориентироваться на местности, горожане и стали говорить – «Ну, там, у старого фонтана».
Примерно так проспект К. Маркса, ныне наречённый почему-то «Воскресенским бульваром», горожане фамильярно называли «Карлухой», а бюст «основоположника», помещавшийся в конце бульвара, перед железнодорожным вокзалом (там, где теперь гостей города встречает и провожает князь Александр Невский), называли и вовсе «Бородой».
Власти народное прозвище сквера всего лишь закрепили.
Как официальное название оно действительно негодно, можно с ФИАС согласиться. Точно так же негодны и многие другие городские топонимы, ориентирующиеся не на старые и вечные законы русской топонимики, а исключительно на советские. До 1917 года не было названий вроде «площадь Пушкина», зато имелась «Пушкинская площадь». И так далее.
Большевистский приоритет родительного падежа над прилагательными можно, наверное, объяснить в ходе некоего филологического детектива.
Когда присвоение объекту чьего-либо имени стало восприниматься как награда для заслуженной личности («Теодору Нетте, человеку и пароходу»), коммунисты неизбежно обратились к традиции… орденской. В Российской империи существовал орден св. Екатерины, а не «Екатерининский», св. Владимира, а не «Владимирский», и даже хорошо знакомый многим из них Георгиевский крест правильно-то являлся «знаком отличия Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия», пока в 1913 г. не был официально назван «простонародным» его именем. Почему так, что изначально значит понятие «орден» (не символический знак на груди, или на шее, или в петлице и т.д., а награждение в виде введения в почётную привилегированную корпорацию, которой покровительствует, например, какой-либо святой), новые правители России в силу узости своих познаний в толк не брали. Обладатель «ордена св. Владимира» как бы поступал «в компанию» святого. Отсюда и уместность родительного падежа. Нам жзе он достался как тяжёлое и нелепое наследство.
Своим решением городская топонимическая комиссия от этого наследства пыталась дистанцироваться. Но…
Преобразование пространства перед зданием бывшего фотоателье в «сквер Печати» лоббировал М. Дмитриев, сын известного новгородского журналиста и медиаменеджера В. Дмитриева, ныне покойного. В том числе от имени общественной организации бывших новгородцев, переселившихся в Первопрестольную. Москвичи – люди важные и полезные, и их инициативу поддержали губернатор и бывший мэр областного центра. А теперь вот и думцы.
А на топонимическую комиссию с её мнением, выходит, махнули рукой.
И это не удивительно, если вспомнить, сколько странных решений эта комиссия (чуть менее, чем полностью состоящая из неспециалистов) успела принять за время своего существования. Авторитет её крайне невысок – ну, так сами виноваты: заслужили.