На одной заброшенной ткацкой фабрике в уездном городе И. (можете думать, что речь именно об Иванове, но я это ни подтвердить, ни опровергнуть не могу) случилось вот что.
Фабрика была заброшена, но всё же работала по ночам. Приходили на смену люди, переодевались в рабочие одежды, засучивали рукава и вставали за ткацкие станки. Поммастера ходили важно, а некоторые так и вальяжно по ткацкому цеху, замечали, когда станки давали сбой и устраняли его.
В перерывах они собирались в курилке и веселили друг друга анекдотами и случаями на производстве. Все смеялись, а кое-кто так даже был счастлив, ведь без работы человек всё равно, что птица без полёта.
Но вот наступало утро, все переодевались и расходились. Никто не знал, кем были эти люди, кто работал ночами на фабрике. Да и сами они не особенно об этом задумались.
Но вот как-то в курилке один благообразный поммастер в предложил своим коллегам рассказать что-нибудь об их досуге. Иными словами о том, чем они занимаются в нерабочее время.
— В каком смысле занимаемся? — спросил чернявый поммастер.
— В прямом! — жизнерадостно объяснил благообразный.
Молчание было ответом.
Один рыжий попытался что-то рассказать о рыбалке, но дальше: "А вот однажды был я на рыбалке..." дело не пошло.
Другой попытался поделиться впечатлениями от недавнего четвертьфинала кубка по футболу, но вышло у него только: "Смотрел я тут ку...".
— Что за ку? — спрашивали у него.
А он только плечами пожимает. Вроде бы понимает, что было какое-то значительное "ку", но скрылось оно в глубоком тумане.
Поммастера в тот день уходили с фабрики чересчур задумчивые.
Ткачихи заметили это и принялись им пенять.
— Во многом думании мало толку, — весело кричали они поммастерам.
— А ты сама-то что вчера делала после работы? — спросил благообразный у передовой энергичной ткачихи, кричавшей особенно голосисто.
— Знать, что-то делала, — бодро отвечала ткачиха, — а что именно — не помню.
Сказала и надулась. А отчего — сама не поняла.
На следующий день все работники коллективным напряжением сил осознали, что та часть дня, которая предназначена для отдыха и хобби, ускользает из их поля зрения.
Все стали встревожены, беспокойны.
— А не призраки ли мы? — вслух спросил чернявый. — Надо в зеркало заглянуть. Если отражение увидим — значит, не призраки.
— Ещё вампиры бывают, — кокетливо сказала молоденькая ткачиха, надеясь привлечь к себе мужское внимание и найти порядочного жениха.
Но её перебила передовая.
— У нас на фабрике ни одного целого зеркала нет, — сказала она. — Все побиты бракоделами и рукосуями.
На следующий день рыжий поммастер уверил всех, что он видел своё отражение в витрине мебельного магазина. Это сообщение всех успокоило. Правда, ненадолго.
После ночной смены все опять разошлись по своим таинственным домашним местам, а когда вечером трудящиеся подошли к проходной, они увидели такое объявление.
"Заброшенная ткацкая фабрика прекращает свою работу в связи с полной и окончательной заброшенностью".
Многие рабочие прочитали это объявление, тоскливо пожали плечами. развернулись и исчезли бесследно.
Другие, как обычно, вошли в цеха и принялись работать ещё усерднее, чем прежде. В курилках же говорили исключительно о трудовых достижениях. И тут было о чём поговорить, можете не сомневаться.
Читайте и перечитывайте, ибо...