Про советский Майдан я уже как-то писал, настоящим Майданом в СССР следует считать Август 1991 года, митинги против ГКЧП вокруг Белого дома. Но он имел несколько репетиций, крупнейшей из которых была демонстрация и митинг 4 февраля 1990 года в Москве, на площади 50-летия Октября (которая ныне называется Манежной).
Но был и Антимайдан. Спустя год, 23 февраля 1991 года, на той же самой площади между Манежем и стенами Кремля состоялся другой митинг, противоположный по лозунгам — за сохранение СССР. Некоторые в наше время умудряются путать эти два митинга. Хотя с трудом понимаю, как их можно смешивать — разные годы, разные даты, диаметрально противоположные цели и лозунги... (и только площадь одна). Даже с высоты птичьего полёта различие митингов бросается в глаза — на одном толпа сплошь усеяна красными флагами и знамёнами, а на другом красный цвет почти отсутствует, зато пестрят триколоры и другие флажки будущих постсоветских государств. Если первый митинг был Майданом, то второй — Антимайданом...
Вот ещё фотографии с того митинга 23 февраля 1991-го, видны тексты плакатов, среди них попадаются, как видим, и антигорбачёвские.
А история устроена так, что Майдан и Антимайдан спустя какое-то время приходят между собой в столкновение. Доходит и до гражданской войны. В России такой мини-гражданской войной стал Октябрь 1993 года. А ему предшествовало 1 мая того же, 1993 года. Это была, фактически, генеральная репетиция октябрьского расстрела Верховного Совета.
Самое жёсткое и кровопролитное столкновение оппозиции с ОМОНом до Октября. Утром 1 мая вышедшие на улицу демонстранты увидели на Крымском Валу цепи ОМОНа и конной милиции, которые отрезали путь к Манежной. К той самой привычной тогда для оппозиции Манежной, на которой происходили описанные выше митинги. Ещё не застроенной лужковскими подземными бутиками с выпирающими над землёй куполами, которые сделали подобные митинги невозможными (для того, конечно, и строились). Люди возмутились...
Во главе колонны демонстрантов шли Геннадий Зюганов (да-да, он, курилка — эпохи меняются, а вожаки человеческих масс, увы, нет), Сергей Бабурин, и ныне уже покойные Виктор Анпилов и Анатолий Лукьянов. Когда путь к стенам Кремля оказался отрезан, они решили повести толпу по Ленинскому проспекту к Воробьевым горам. Однако шествие на Воробьевы годы также не было официально согласовано. Возле площади Гагарина демонстрация упёрлась в грузовики, перед которыми выстроились цепи ОМОНа. Милиция (тогда ещё не полиция, по крайней мере, по названию) решила «охладить» пыл толпы, окатив её из пожарного брандспойта. Замелькали резиновые дубинки. А прямо над ними реял на ветру растянутый поперёк проспекта плакат, выглядевший жестокой насмешкой: «С праздником, дорогие россияне!». Демонстранты попытались применить в качестве тарана против «космонавтов» (да, тогда их так уже называли, это название появилось ещё в перестроечном СССР) грузовики, в замках зажигания которых обнаружились брошенные водителями ключи.
В итоге попыток проломить заграждение один омоновец — 25-летний сержант милиции Владимир Толокнеев — оказался зажатым между двумя машинами ЗиЛ-130, и скончался от полученных травм несколько дней спустя, 5 мая. Погиб также один из анпиловцев — ветеран войны. Эта бурная потасовка на Ленинском проспекте стала прологом к Октябрю 1993 года. Противостояние Майдана и Антимайдана (за первым теперь была вся мощь государственной машины) должно было разрешиться кровью...
Полковника тащат...
Булыжник, как и в 1905 году — оружие пролетариата...
«С праздником, дорогие россияне!»
Наверное, ко всему сказанному выше нет нужды добавлять, что тогда либералы вовсе не возмущались поведением «космонавтов» и необоснованностью разгона «мирного протеста». А наоборот, требовали от властей более строгих мер и большей жёсткости против оппозиции. Как тогда выражались, «красно-коричневых»... Что и было исполнено чуть позже в том же году, в Октябре...