Некоторые представители прессы могут заставить вас поверить, что гитарная музыка мертва, но Polyphia здесь для того, чтобы сказать обратное. В начале аншлагового тура по Великобритании и после выхода нокаутирующего альбома Remember That You Will Die, техасские инструменталисты выводят тяжёлую музыку на новые горизонты и попутно вдохновляют новый легион поклонников…
Мы разговаривали с Тимом Хенсоном целых 30 секунд, прежде чем он показал нам свою... задницу. Конечно, это сюрприз, но это объясняется тем, что он находился в странном положении. Он общался с нами через камеру своего телефона, лёжа на столе татуировщика.
«Чувак, сегодня я делаю свою первую татуировку на заднице», – ухмыляется он, прежде чем опустить телефон, чтобы показать нам очертания огромной хризантемы на своей заднице. В течение следующего часа он поморщится только один раз, проходя свою крайнюю длительную процедуру, своё терпение он ловко объясняет тем фактом, что «я владелец компании по производству обезболивающих кремов».
Даже на вопрос о том, разумно ли всё это делать за пару дней до самолёта в Европу, в котором придётся провести более половины полного рабочего дня в сидячем положении, он лишь пожимает плечами. «Это неважно, чувак. Я всё равно как бы прикрыт, я знаю процесс восстановления [после наколки тату]».
Это примерно тот уровень стресса, который сейчас испытывают Тим и его коллега по Polyphia, мастер игры на гитаре Скотт ЛеПейдж, общающийся с нами по телефону из дома в двух часах езды отсюда. На этой неделе они прибудут на наши берега для своих крупнейших концертов в Великобритании на сегодняшний день, включая два аншлаговых концерта в лондонском зале O2 Shepherd's Bush Empire. По поводу этих концертов музыканты рассуждали о том, что лучше – провести два концерта в Лондоне (Скотт: «Это больше похоже на резиденцию босса» [о зале O2 Shepherd's Bush Empire]) или провести один большой концерт в зале повместительнее (Тим: «Чувак, чем больше, тем привлекательнее для меня»).
Таковы сейчас будни группы Polyphia. Количество просмотров на Spotify перевалило за 50-миллионную отметку, их превозносят как гитарных героев в эпоху, когда такие идеи часто считаются мёртвыми и неуместными, и всё в этом роде. Скажите им об этом, и ответом будет не столько отрицание или защита, сколько лёгкое любопытство по поводу того, что такой статус был возложен на них в первую очередь.
«В некотором смысле мы смогли взобраться на плечи гигантов вместе с людьми, на которых равнялись, – говорит Тим. – И это действительно круто, потому что каждый день в TikTok появляется какой-нибудь грёбаный ребёнок, который слушает нас и вытворяет самое дикое дерьмо, которое я когда-либо видел. На это просто интересно смотреть».
«Когда люди задают мне этот вопрос: «Каково это, ну, ты знаешь, (делает голос наигранно важным) СНОВА СДЕЛАТЬ ГИТАРНУЮ МУЗЫКУ АКТУАЛЬНОЙ», или что бы они там ни говорили, я не думаю о том: «Да, эта вещь, которую я пишу, должна изменить гитарную музыку», – добавляет Скотт со своим громким, располагающим смехом. – Я просто пытаюсь найти способ передать свои чувства».
Однако это во многом то, что «они» [слушатели] говорят о Polyphia. Тим и Скотт оба невероятно талантливые гитаристы, легко способные спарринговать с такими легендами, как Стив Вай и Гатри Гован, о которых упоминает сам Тим. Они также делают вещи, как никто другой в данный момент; как говорит Тим: «По сути, мы микшируем стиль Дрейка с тем гитарным дерьмом, которое нам нравится». Прошлогодний альбом Remember That You Will Die – единственное место, где вы услышите Стива Вая в сочетании с выступлениями рэпера $NOT и нью-йоркским продюсерским дуэтом Brasstracks.
«Мы всегда были белой вороной, и я определенно думал об этом как о чём-то негативном, – размышляет Скотт. – В течение многих лет я думал: «Чувак, это ещё долго будет нас доставать»? Но я не хотел начинать писать дерьмо, которое соответствовало бы чьему-то ещё стилю. Наверное, я подумал: «Ну, ты знаешь, я думаю, мы просто как-нибудь разберёмся с этим».».
Они хорошая пара, Тим и Скотт. Зная друг друга с тех пор, как они были ростом по колено кузнечику, дружа со школьной скамьи (последний из них немного старше) и занимаясь музыкой вместе более десяти лет, беседа с ними часто приводит к общим воспоминаниям и ностальгии. У обоих дружелюбные, слегка расслабленные манеры, они кипят энтузиазмом, никогда не переходящим в нечто похожее на хвастовство или высокомерие, с акцентом, который говорит скорее о «Южных штатах США», чем о «техасских дикарях». Часто они вступают в разговор, чтобы дополнить истории друг друга, большинство из которых связаны друг с другом, – это плата за то, что они так долго являются товарищами.
Ещё до того, как они узнали друг друга, их жизни были схожи: оба открыли для себя гитару благодаря своим отцам, познакомились с тем, что они называют «папиным роком», записями Black Sabbath и Джими Хендрикса, жили плюс минус на одной и той же улице.
«Каковы шансы? – спрашивает Скотт. – А потом мы собираемся вместе, чтобы поиграть на гитарах, и мы в значительной степени знаем одно и то же – каковы, чёрт возьми, шансы на это? Всякий раз, когда мы говорим людям это, они думают, что мы лжём, потому что это чертовски идеальная картинка».
Скотт был, в некотором смысле, также одним из ранних гитарных героев Тима. Тим учился играть на скрипке с трёхлетнего возраста, практикуясь по нескольку часов в день («всё из-за мамы-китаянки», – объясняет он), в возрасте 10 лет его отец достал старую гитару, о которой он никогда раньше не упоминал, и к которой Тим обратился как к более захватывающему и весёлому музыкальному средству, в отличие от скрипки со строгой дисциплиной смычка и струн. Предполагая, что его культяпки лучше приспособятся под аналогичный инструмент, Тим взял топор [гитару в форме топора] своего отца и сразу же обнаружил, что «я сосал ослиный член».
«Я чертовски ненавидел скрипку. Это было действительно напряжённое занятие для грёбаного малыша, – смеётся он. – Когда я взял в руки гитару, я был полным отстоем, так что это было своего рода мотивацией для того, чтобы добиться успеха. Это стало своего рода моим побегом от скрипки, потому что я так сильно её ненавидел. Когда ты ребенок, и тебя заставляют заниматься этим дерьмом, это просто не вяжется. Но я начал играть на гитаре, и мой отец показывал мне кое-что здесь и там. А потом он ещё и подсадил меня на Black Sabbath».
В любом случае, с такой же отеческой стартовой площадкой, построенной вокруг Black Sabbath и пентатонической гаммы (базовой блюзовой гаммы, на основе которой было создано много раннего металла: соло Тони Айомми, Джимми Пейджа или Кирка Хэмметта), Скотт уже опередил своего визави на пару лет. К тому времени, когда он был подростком, у него была группа под названием Prophecy («Группа моего отца называлась так же», – с гордостью рассказывает он), которая исполняла песни Green Day и Foo Fighters в университетских клубах и тому подобном. В то время Тим и Скотт немного знали друг друга. Для младшего из них Скотт уже был рок-звездой.
«Я помню, как заглянул на Myspace, увидел твою фан-страницу и твои записи и подумал: «Чёрт возьми, это так классно», – говорит ему Тим. – Я помню, как пытался уговорить ребят из моего класса [с которыми я пытался создать группу] активизировать свою деятельность, чтобы мы могли пойти отыграть шоу, записать его и выложить на страницу Myspace».
Тим вспоминает, как ходил на вечеринку с ночевкой с группой Скотта, но музыка не играла, предпочтение отдавалось «не спать всю ночь, попивая энергетик Monster и смотря фильм «Клерки 2»». Их окончательное объединение сил произошло пару лет спустя, по другому совпадению. Тим и барабанщик начали импровизировать, и в ритм-секции Скотт отличился как проницательный гитарист. Когда он появился, он сразу же записал «ультратехнологичное металлическое дерьмо», написанное Тимом. Эта история показывает, насколько талантливыми они оба были как музыканты, а также насколько быстро Тим становился замечательным композитором.
«Дерьмо, которое Тим написал поверх этого барабанного трека, было чертовски безумным, – изливает душу Скотт. – Я помню, как пришёл к нему домой и впервые услышал это дерьмо. И материал, который я писал в какой бы группе я ни был, в основном состоял из исполнения риффов, написанных другим гитаристом. И это был грёбаный хардкор-метал, что-то вроде дэткора. Так что, когда я пришёл к другу домой и действительно услышал какое-то применение шрэда [1] и других вещей, которые мне нравились, но в песне со структурой, мелодией и прочим крутым дерьмом, я подумал: «Чувак, какого хрена»?! У меня крутилось в голове: «Этот парень. У этого парня всё получилось. У этого парня, чёрт возьми, правильная идея».».
Итак, они основали группу. А потом Тима поймали с травкой, что означало комендантский час, а также большие проблемы, как со стороны полиции, так и со стороны его родителей.
«Я действительно сидел на марихуане. Я имею в виду, что я всё ещё такой. У меня была пара вещей, которые в детстве были похожи на обвинения в мелком правонарушении, – вспоминает он с дерзкой ухмылкой. – Из-за этого я был на испытательном сроке с комендантским часом. По закону я должен был быть дома в пять часов. Вдобавок ко всему, я был очень наказан. Так что всё время, пока я учился в старшей школе, я был наказан условно. И всё, что я делал, так это просто играл на гитаре. Я помню, как просил своего отца: «Пожалуйста, ради всего святого, мне плевать на тусовки с людьми, просто позволь мне играть с моей группой». Это было единственное внеклассное занятие, которым мне разрешалось заниматься вне школы».
Это просто замечательно подошло для Скотта, у которого в расписании не было ничего другого, кроме «похода к ручью, чтобы пострелять в своих друзей из страйкбольного оружия». Так что они практиковались и добились действительно хороших результатов. И написали ещё несколько песен, где у них возникла идея смешать «Дрейка со всем тем виртуозным гитарным дерьмом, которое я слушал», как выразился Тим. Когда Тим закончил среднюю школу, он подал заявление в престижный музыкальный колледж Беркли. Каким-то образом он не поступил.
«У меня не было запасного плана. Это было просто что-то вроде: «Вот… чёрт», – вспоминает он. – Была неделя депрессии, но после этого всё было просто как: «Ладно, к чёрту колледж. Давайте по-настоящему займёмся группой».
Скотт и Тим работали в типографии по производству футболок, «занимаясь графическим дизайном для мамочек-футболистов, которые хотят, чтобы на футболке было имя их грёбаного ребёнка и футбольный мяч». Это научило Тима дизайну в Photoshop и означало, что они со Скоттом могли сами продвигать свой мерч [2]. Это была полезная суета. Так и должно было быть, поскольку Тим каждый день лгал своим родителям, что собирается в общественный колледж, в то время как на самом деле он «вставал ни свет ни заря, притворялся, что у меня занятия в 8 утра, шёл и сидел в Starbucks со своим ноутбуком, продвигая нашу музыку».
Момент, когда Тим признался своим предкам в том, чем он занимался, наступил, когда дело дошло до записи дебютного альбома Polyphia под названием Muse. Он обратился к отцу и сказал, что не учился в колледже, и собирается собрать кучу денег в интернете, чтобы записать пластинку. И как же отец это воспринял?
«Он был взбешён».
Не то слово. А затем появилась следующая хорошая новость для Хенсона старшего: Polyphia пыталась выпросить что-то в районе 15 тысяч, чтобы заплатить за альбом. И как раз в тот момент, когда он, по-видимому, искал номер ближайшего военкомата, чтобы вразумить своего талантливого, но глуповатого сына, пришли результаты.
«В итоге мы собрали около 33 тысяч долларов. Именно тогда мой отец… он перестал злиться, – усмехается Тим. – После этого он сказал: «Хорошо, ребята, вы можете это сделать». Я думаю, это был момент, когда мы все поняли, что можем это сделать».
Перескочив несколько глав, Polyphia действительно может «сделать это». Альбом Muse сильно отличается от более джент [3]-техничного звучания их мини-альбома Inspire, который предшествовал ему, но это всё к лучшему. Там, где они сейчас оказались, находится место, полностью принадлежащее им самим. На альбоме Remember You Will Die нет металла, но есть идеи, креативность и воображение. Если вы проведёте сравнение с Bring Me The Horizon в плане попытки привнести элементы, которых обычно нет в рок-группах, ребята из Polyphia согласятся с этим, но на самом деле они полностью самостоятельная группа.
«Вероятно, это лучшее, что мы могли бы сделать, сохранив то звучание, от которого лично мы получаем удовольствие. Потому что пошли все к чёрту, – смеётся Скотт. – Просто шучу. Но пока тебе это доставляет удовольствие, страсть и огонь всё ещё присутствуют, так что ты можешь продолжать делать то дерьмо, которое является крутым».
«Пока ты, как артист, остаёшься самим собой, тебе нравится то, что ты делаешь, тебя это волнует, и ты говоришь об этом так, словно гордишься этим, это лучшее, что ты можешь сделать», – соглашается Тим.
«Чувак, скорее всего, твои поклонники, по крайней мере, смогут оценить тот факт, что ты, чёрт возьми, только что сделал то, что, по твоему мнению, было хорошо, – продолжает Скотт. – Конечно, есть какая-то последовательность действий. Если вы хотите пукнуть в микрофон посреди песни, это просто глупый дурацкий момент».
Несмотря на всю эту возню, Тим и Скотт – серьёзные музыканты, и они серьёзно относятся к тому, чтобы тур не сходил с рельсов. Тим также серьёзен и по отношению к своей компании по производству обезболивающих кремов. Роскошь путешествовать на автобусе в наши дни зависит от того, как его приобрести, потому что, как говорит Скотт, «когда тебе вот-вот исполнится 30-ть, после многих лет гастролей в фургоне, тебе нужно это дерьмо, которое не было бы отстойным». Так долго они были отщепенцами то в одном, то в другом турне, и это было хорошо. Это означало, что ты можешь делать всё, что угодно. Но теперь они навёрстывают упущенное. Это те годы, когда излишества вылились в ситуацию, при которой группа Polyphia одновременно популярна и раскрепощена.
«Это как обоюдоострое лезвие, – говорит Тим. – Вначале намного сложнее, а потом становится легче по мере того, как ты взбираешься на гору. В какой-то момент это было похоже на: «С кем, чёрт возьми, мы гастролируем? Ни с кем»? Это была просто борьба. Но потом, как только ты взбираешься на гору, ты думаешь: «О, мы способны на всё, что угодно».».
И вместе с этим появляется материал гитарных героев. Да ладно, вам же это нравится, верно?
«Это чертовски круто, – улыбается Тим. – Я помню, как в детстве равнялся на людей с обложек журналов, и мы можем передать это другим, создав свой собственный маленький бренд того, что мы делаем. Надеюсь, есть какие-нибудь ребята, которые читают эти журналы и видят нас на этих обложках, и они продолжают делать дерьмо в 10 раз круче, чем мы».
Спросите их, чего они хотят добиться, Скотт скажет, что он просто хочет «продолжать создавать дерьмо и находить способы создавать ощущения с помощью музыки», в то время как Тим, несколько более амбициозный, заявляет: «Я готов продолжать надрывать задницу и добраться до следующей крупной [арены]. И в конце концов собрать что-то вроде Королевского Альберт-холла [4]. Мы хотим собирать стадионы и всё такое прочее».
Амбициозно? Да. Но с другой стороны, с точки зрения Polyphia, всё становится их собственностью. Возможно, они не слишком откровенны с вами по этому поводу, на самом деле, они оба довольно скромные джентльмены, но в смысле творческих возможностей, которые предоставляет им их успех на данный момент, лишь небо – это предел. Как говорит сам Тим, пока татуировщик продолжает работать: «Мы можем делать всё, что захотим. Это вроде как всё, что я умею делать».
И в этом вся суть!
Оригинальный текст статьи на kerrang.com
Читайте также:
1. Шред — стиль игры на электрогитаре, главной особенностью которого в значительной мере являются быстрые гитарные соло. Шред обычно ссылается на игру метал-гитаристов, в которой используются быстрые тэппинг-соло и драматические эффекты, такие как дайв-бомбы.
2. Мерч – это сленговый термин, который используется в сфере ритейла и в быту, для определения товаров с символикой (логотипом) определенного бренда, музыкального коллектива, фильма, компьютерной игры и так далее.
3. Джент — способ звукоизвлечения на электрогитаре и одноименный поджанр прогрессивного метала.
4. Альберт-холл — самый престижный концертный зал Великобритании. Полное название достопримечательности — Королевский зал искусств и наук имени Альберта. Здесь проходят всевозможные культурные мероприятия: концерты, оперы, балеты, премьеры кинофильмов и другие события, как коммерческие, так и благотворительные.