Никакой роскоши, никакой помпезности, никакого напускного лоска. Автор самых дорогих московских домов спроектировал для себя простой, лаконичный особняк, где не встретишь вычурных форм и кричащих деталей. Федор Шехтель строил на заказ настоящие шедевры, восхищавшие оригинальностью и богатством. По сравнению с ними его собственный дом на Большой Садовой выглядит довольно скромным и незатейливым.
Архитектор купил участок на Большой Садовой еще в 1897 году, но почти 13 лет на нем ничего не возводил. Сначала он выплачивал кредит, после этого, в сентябре 1909 года, продал собственный дом в Ермолаевском переулке и принялся строить новый — третий по счету. Строительный сезон, как правило, начинали летом, но Федор Шехтель приступил к работам зимой. И к октябрю 1910 года особняк на Большой Садовой был готов.
Фасад дома украшает строгий колонный портик, что напоминает нам ампирные особняки послепожарной Москвы. Над проездной аркой мы видим античный барельеф, где музы поклоняются Афине, богине мудрости. В то время в архитектуре набирал популярность неоклассицизм, но шехтелевский особняк не отнесешь к этому стилю. Гениальный архитектор переосмыслил наследие прошлого и внес свои идеи. Он добавил асимметрию, а портик превратил в трехчастное окно.
За ним скрывалась самая главная комната в доме — двусветный холл, импровизированный храм искусства, где размещалась коллекция Федора Шехтеля. Здесь висели картины Михаила Врубеля, Константина Коровина, Исаака Левитана. Деревянная лестница вела на второй этаж, в жилые комнаты. К сожалению, она не сохранилась. Холл сильно перестроили в советское время, когда особняк занимал районный отдел КГБ. В 90-е дом отреставрировали, но лестницу не восстановили.
Асимметричный фасад отражал планировку особняка. Слева от портика мы замечаем небольшое окно — там находился вестибюль. Парадный вход в дом архитектор разместил сразу за проездной аркой. В вестибюле стоял аскетичный камин без декора и висел любимый французский гобелен Федора Шехтеля. Сейчас перед нами современные копии, сильно отличающиеся от оригинала. Вестибюль освещали четыре арочных окна с витражами — их разделяли колонны.
За вестибюлем вдоль фасада тянулся холл, где мы уже побывали, а за ним — столовая. Декоративная ниша под лестницей, в центре холла, вела в глубину дома — к черной лестнице, к кабинету хозяина и жилым комнатам. В кабинет можно было пройти и напрямую из вестибюля — через дальнюю арку. Рядом с кабинетом находилась чертежная, где работал архитектор. Он сначала хотел разместить мастерскую в дворовом флигеле, но в итоге превратил его в квартиры для сына и родственников жены.
Архитектор продумал планировку дома до мелочей, сделал ее логичной и удобной для жизни. Он выбрал рационализм, а не показную роскошь. Строгость и лаконичность форм придали особняку особую элегантность и изящество, где нет ничего лишнего, где сразу чувствуешь руку мастера и хороший вкус. Однако все это мы видим только на исторических фотографиях. Интерьеры особняка сильно пострадали в советское время. Они больше не отражают задумку архитектора.
Федор Шехтель продал особняк в апреле 1917 году. В то время архитектор лишился крупных заказчиков, и он уже не мог содержать свой собственный дом. Особняк на Большой Садовой сейчас занимает центр "Стратегия". Попасть внутрь можно с экскурсиями во время Дней наследия — проекта Департамента культурного наследия Москвы. Как вам собственный дом архитектора?