Одна неправда нам в убыток. Как определить фейковую новость?

Что касается официально зарегистрированных СМИ, то, по мнению генерального директора телеканала «Санкт-Петербург» Александра Малькевича, фейковой информации там «уже не так много осталось после введения всех необходимых законов». #INJECT_1# — Настоящая проблема — обилие различных пабликов, Telegram-каналов, авторы которых относятся легкомысленно к распространяемой ими информации и исходят из принципа «ну потом отредактируем, исправим», — утверждает он. Увы, ошибка (совершенная намеренно или ненамеренно — неизвестно) потом начинает гулять по многочисленным информационным каналам, даже если в первоисточнике что‑то и «подправят». При этом авторов фейка, признает Малькевич, за руку схватить невозможно — как правило, они находятся вне досягаемости наших законов. Директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников относится к проблеме философски. Информационные потоки, размышляет он, существовали во все времена, и далеко не все в них было правдой. Сегодня объем информации растет по экспоненте, соответственно, возрастает и количество лжи. Часть ее формируется сознательно как элемент информационной войны. Но часто фейк появляется в силу чьей‑то неграмотности, некомпетентности или даже в виде шутки. И обязательно находятся доверчивые граждане, готовые принять за истину даже откровенную нелепость. В этих условиях единственным барьером распространения лжи (которая порой отнюдь не невинна и способна серьезно «раскачать» общество) становится добросовестная, компетентная журналис­тика. Увы, сетует Солонников, в электронных СМИ информацию не всегда проверяют… Каков механизм привлечения к ответственности за фейк? Доцент юридического факультета РГПУ им. А. И. Герцена Вероника Абаканова признает, что, несмотря на ужесточение законодательства в этой сфере, наказать создателей ложных сообщений не так просто. Даже если они в пределах досягаемости. Нужно будет доказать, что человек знал о недостоверности распространяемой им информации, осознавал последствия и желал их наступления. Одной из наиболее чувствительных сфер, где распространяются фейки, является национальная. Эту тему поднял начальник отдела по связям с религиозными объединениями администрации губернатора Санкт-Петербурга Владимир Иванов: — Когда фейки затрагивают святые для людей вещи — национальные чувства и религиозные убеждения, — действительно, очень быстро может разгореться конфликт. В различных Telegram-каналах если и предоставляются факты, то авторы выходят на поле интерпретации, и их мнения тоже приобретают статус факта. Разумеется, лучше всего было бы фейки, что называется, уничтожать на корню — то есть идентифицировать первичную информацию как ложную и не распространять ее. Само собой, речь идет не о тех, кто занимается этим злонамеренно (им преграда — только Уголовный кодекс), а о добросовестно заблуждающихся. Директор Центра исследований проблем общественной безопасности и правопорядка СЗИУ РАНХиГС Константин Мордвинов убежден, что целевая аудитория фейков — это не профессиональное сообщество, а обыватель. При вбросе какого‑то фейка за основу берется «точка боли», которая вызывает эмоции. У человека возникает желание всем эту информацию донести, не проверяя ее первоисточники, авторство и подлинность. Для того чтобы сформировать в среде таких людей критическое отношение к разным «сенсациям» и «разоблачениям», нужно заставить их задуматься: кому выгоден такой информационный шум, с какой целью он распространяется? Во всей этой ситуации одной из пострадавших сторон являются журналисты официально зарегистрированных СМИ. Скованные жесткими рамками законов, они заведомо проигрывают в популярности разнообразным интернет-каналам, работающим практически без всяких правил. Как с досадой отметил один из присутствовавших представителей прессы, нам подчас ничего не остается, кроме как переписывать пресс-релизы. Разговоры о целесообразности тех или иных ограничений — тема вечная, по этому вопросу единства мнений не будет никогда. Но вот что можно сделать реально — те самые пресс-релизы писать с предельно возможной полнотой, не допуская «темных мест» и двойных толкований. И всегда помнить: если мы по оплошности (или сверх­осторожности) какой‑то факт упустили, его могут подхватить и осветить наши оппоненты. И не так, как надо нам, а так, как надо им. Тогда фейк окажется «на коне». Несмотря на нашу стопроцентную правоту.