Акционист в СИЗО

Издание «Бумага» публикует переписку с акционистом Павлом Крисевичем, приговоренным Московским судом к пяти годам колонии за хулиганство:

«Я сижу в разных СИЗО, как обычный арестант, в 20-местной камере, где 60 % из Средней Азии, а остальные из регионов России, а иногда даже из Европы или Кубы.

В камере вечное многоязычие и многорелигиозность. Насчет здоровья: в тюрьме я порой даже меньше болею, чем на свободе, но как кто-то проносит простуду, то сваливает всех. А в тюрьме лучше не болеть — медицина тут не самая оперативная.

Недавно была лихорадка, я думал, что амнистируют меня посмертно — фельдшеры просто отказались лечить, но сокамерники отпоили лекарствами.

Тюрьма дает последствия: ухудшается зрение и тело слабеет. Многим приходят передачи, есть магазин, поэтому сильно никто не бедствует. Это в регионах, как Киров или Пермь, шаром покати, ничего нет, а тут, в Москве, люди едят не только баланду. <...>

Главная мысль в СИЗО — конечно, о свободе. Ее тоже больше всего не хватает. Цепляешься за разные мелочи: солнышко в окне или глоток свежего воздуха. Еще больше не хватает простора действий, прогулок, живого общения с друзьями, возможности творить серьезные вещи, а не делать зарисовки на зубной пасте. <…>

Сейчас планируются выставки и каталоги картин, поэтому можно сказать, что благодаря ребятам из группы поддержки мне удается жить на свободе, будучи в тюрьме.

Про отъезд из России я не думал никогда. Я не найду себе места на Западе, да и тот мир, что нас окружает в России, по ментальности и природе мне очень подходит. Да, у нас в стране диктатура, но мы можем постараться сделать Россию свободной — тогда никому уже не придется уезжать.

Отъезд не может всё исправить. Я не виню уехавших, но в моей личной истине будничность в России важнее эмиграции. Даже после заключения предварительно думаю остаться.

В прошлом я ничего бы не стал менять, может только тщательнее прорабатывал бы манифесты и выступления в суде. Тюрьма, кстати, разучивает говорить — чем больше сижу по уши в письмах, тем более невнятна моя речь. <…>

Мы никогда не были в столь переломном моменте истории для современной России, наша задача — сохранить себя, свои взгляды и идеи. Если бояться борьбы под предлогом, что и так много заключенных, то никто никогда и выйдет на свободу. Не отступайте — этим приближаете будущее!»