ВВС – очень важная составная часть блицкрига, и в Германии много и целенаправленно работали, чтобы Люфтваффе превратилось в элиту вооружённых сил.
Каждый новичок проходил многоуровневую проверку и обучение: сначала полугодовые курсы, где шла тренировка физическая и закалка психологическая при постоянных тестах. Затем новобранца направляли на два месяца в «стажерскую роту», где он продолжал изучение общих дисциплин и проходил психологические и физические испытания на предмет годности для службы в рядах летного состава.
Только после этого начинались полёты на учебных самолётах, причём только 5 часов – с инструктором, затем 25 часов отработка взлёт-посадка и виражи. После этого шло распределение: истребитель, разведчик, бомбардировщик. Минимальный налёт до выпуска – 150 часов.
Особое внимание уделялось индивидуальной подготовке истребителей – ещё 50 часов!
В результате такая подготовка давала «штучного бойца в массовом количестве», а всего к началу Второй мировой войны система обеспечивала выпуск от 10 до 15 тысяч пилотов в год, что превосходило текущие потребности немецкой авиации на то время.
В СССР в связи с потребностями в резком увеличении количества лётчиков были созданы летные школы с четырехмесячным сроком обучения и летные училища с десятимесячным сроком. Это резко ухудшило подготовку.
Обучение пилотов теперь состояло, большей частью, из элементарных взлетов и приземлений, которые шлифовались до автоматизма, остальным элементам уделялось второстепенное внимание. В результате в боевые подразделения направлялись молодые летчики с 8–10 часами самостоятельного налета на боевом самолете, умевшие в буквальном смысле слова только держаться за ручку управления, не обученные ни высшему пилотажу, ни ведению воздушного боя, ни пилотированию в сложных метеоусловиях (не случайно лётчики использовали звенья, а не пары, как немцы – ведущий единственный только мог найти путь к аэродрому после получаса полёта, ведомые боялись отстать и потеряться).
Крайне мало будущие истребители тренировались в огневой подготовке: большинство выпускников авиашкол и училищ имели в активе от силы 2–3 стрельбы по буксируемому самолетом матерчатому конусу, а также не умели правильно пользоваться прицелами.
Для Германии война с Польшей закончилась за 3 недели, но уже на второй день боевых действий польская авиация прекратила существование: 1 сентября все немецкие ударные силы, состоявшие из До-17, Хе-111 и Ю-87, в сопровождении истребителей внезапно атаковали ранее разведанные аэродромы польской военной авиации и средства ПВО. Нападение было настолько внезапным, что не только польские самолеты уничтожались на земле, но и молчала польская ПВО. Уже к концу первого дня было сожжено множество польских самолетов на аэродромах, подавлена польская ПВО, а сами аэродромы приведены в негодность.
Так была испытана теория воздушной войны как составной части блицкрига. Можно ли сказать, что 22 июня всё повторилось? Вот как отвечают авторы книги «Мировая война 1939–1945 гг.», бывшие немецкие офицеры: «За период с 22 июня по 5 июля 1941 года немецкие ВВС потеряли 807 самолетов всех типов, а за период с 6 по 19 июля – 477. Эти потери говорят о том, что, несмотря на достигнутую немцами внезапность, русские сумели найти время и силы для оказания решительного противодействия».
Наши лётчики сделали невозможное: встретили врага в самых невыгодных условиях, сражались с лучшими пилотами мира, порой уступая им в технике, в мастерстве, но выполнили воинский долг до конца.