Эта книга была последней, которую читала моя мама в год перед своей смертью.
И, до сих пор, я, когда скучаю по маме, когда хочу найти отзвук того времени, когда она была со мной, беру эту книгу в руки.
Эта книга уже много лет назад изорвалась и утратила часть своего переплета.
Но в ней среди толщи блестящих мифов, заменивших собой жуткую правду, все еще сохраняется очарование страшной истории несчастной девочки-сироты, которая вошла в историю под именем великой и ужасной Роксоланы.
Когда я вижу женщин, вздыхающих мечтательно о том, как бы им оказаться на месте обольстительной Хюррем, ставшей потом неодолимой Хасеки, я думаю: - Что ты куришь, дева? И почему ты так стремишься во времена, где не было антибиотиков, где голод был обычным делом, где смерть от заразной болезни была уделом не только простых смертных, но и тех, кто правил миром?
А еще я думаю о том, что, наверное, еще тысячу лет природа не сможет породить второй такой женщины.
Представьте себе: на ее глазах убивают ее родителей. Она же сама не просто захвачена в плен, а обращена в рабство. То есть вчера она еще была свободным человеком, пусть и не самым богатым и не самым защищенным в ее родной земле, но имеющим право хоть на какое-то проявление воли. А вот сегодня - она уже приравнена к вещи или безмолвной скотине. Ее могут купить, потом снова продать или подарить, если она не придется по вкусу своему хозяину или множеству хозяев. Более того, каждый из этих хозяев может сделать с ней все, что ему в голову взбредет: морить голодом, холодом или жаждой, бить ее, пытать ее иным способом, изничтожить ее тяжелым физическим трудом или насилием.
Ее в числе других пленников ведут безводными степями. И в этом безнадежном убийственном пути - все они связаны, как животные. И если кто оступится, или замедлит шаг, то плеть наготове.
Чем их кормили? Я не знаю. Но я прекрасно знаю, как пахнет вода в мехах. И эту теплую жижу не то, что пить - и представить страшно. Но маленькая сирота - пьет эту воду потому что ей некуда бежать. Ее дом сгорел вместе с городом, в котором она жила. Ее родители убиты кем-то из тех, кто заносит бич над ее головой.
А тот, кто захочет бежать, того чужеземцы лишат жизни. И сделают это хладнокровно, как поступают с овцой, которая вздумала баламутить все стадо.
Дальше эту славянскую девочку загоняют в трюм корабля. Сколько они плыли во тьме, скованные? И о чем она молилась, когда шквал налетал на это судно? О том, чтобы буря утихла и они продолжили путь? Или о том. чтобы Бог послал ей смерти вместе с теми, кто везет ее против ее воли чужбину и на поругание?
Потом она переходит из рук в руки. Но ей повезло. Промежуточные хозяева отчего-то не покусились на ее тело.
И невинность ее, в том многомесячном аду, который начался, когда она впервые в своей в жизни увидела чужих всадников - была ее единственной ценностью. Только убедившись в том, что она невинна, очередные чужаки, нагло и грубо обращающиеся с ней, принимают ее в султанский гарем.
Кто-то думает, что этот гарем и принадлежность к нему - это джек-пот средневекового мира. Ага, щаз. Десятки, если не сотни женщин, запертых в одном лабиринте с одной единственной целью, чтобы владыке можно было до самой своей смерти качаться на волнах юной плоти. Да, жены султанов имели право стариться, особенно в тех случаях, когда им удавалось пережить мужа и посадить своего сына на престол. Но жительницы гарема, как студентки третьего курса - не стареют никогда. Потому что даже в средневековье были работники отдела кадров в лице евнухов и надсмотрщиц в гареме. Только рискни не понравиться султану, его сестрицам, своим так сказать коллегам - и быстро можно прийти в состояние некондиции. Так, что ротация в гареме была - я те дам какая!
Счастливиц с приданным отдавали замуж, но это тех, к кому султан дышал ровно.
А еще их султан и повелитель мог подарить тех или иных обитательниц гарема особенно прытким своим подчиненным. Наверное, это были счастливицы. Все-таки сам султан подарил таких жен мужьям, наверное, их не шибко дубасили, все-таки сначала на них ведь стоял султанский инвентарный номер.
А те, кто оставался в этом "Доме-2" могли запросто и за не фиг делать отправиться в дамскую Вальхаллу. Ибо соперницы не спали и бдительно следили друг за другом, чтобы не дай боже - кто-нибудь из равновеликих не возвысился за счет того, что султан повадился с ней спать.
Да, и сами султаны время от времени отправляли бывших любимиц исследовать фауну на дне Босфора.
Путь от желудка к сердцу единственного половозрелого мужчины в гареме также был закрыт, Ведь в султанском огромном хозяйстве существовал принцип жесткого разделения функциональных обязанностей. Дамочки извивались как ужи в брачный период. А мужики, пахавшие поварами, потели на кухне, изощряясь в приготовлении перепелок и бесконечных тоннах плова. Так, что повару - поварово, а икбал - икбалово. Короче, вы поняли.
Это я еще ничего не говорю плохого про потенциальную и действительную свекровушку-валиде. Как ей понравиться? Ведь вас таких - человек триста и ее сынок по закону имеет право никогда не определяться, кто тут всех румяней и белее потому что каждый день еще более румяных и белых взводами завозят.
Так что же спасло маленькую славянку?
Красота? Да, щаз. Сюдой смотри:
Не я, канеш, понимаю, что тогда не было блефоропластики, корейских кремов, выдавленных из ни в чем неповинных улиток, и силикона, вкачиваемого практически во все впуклости, чтобы стали выпуклости.
И Роксолана здесь выглядит как каждая из нас после бани и пива с рыбой после бани. Только у нас короны нет.
И еще я, канеш, не в Османской Порте живу, а в провинциальном промышленном городке. Но у нас тут сигаретами и творогом такие красавицы торгуют, что восемь венесуэльских победительниц конкурса "Мисс Мира" нервно курят донской табак.
Так что, родимые, Роксолана взяла отнюдь не красотой неземной. Тем паче, что в гареме красоток было столько, что хоть на хлеб их намазывай.
Как это ни грустно для красивых, Роксолана взяла умом. Султан, несмотря на то, что я не люблю его за имперские и колониалистские замашки, был очень мозговитый мужик. Знал несколько языков, был спец по религии и религиозному праву. И только славянка смогла дать ему то, чего не могли дать другие девицы. Вы не поверите, она с ним говорила. Причем, о тех вещах, которые его действительно штырили. Например, поэзия. Представляете его изумление, когда ему под сорокет и он всю жизнь жил под девизом: "Все бабы -дуры" и тут ему встретилась такая вот соплюшка, которая не хуже его усваивала иностранные языки и шпарила стихами (сначала чужими, а потом и своими)?
Ой, только не надо говорить мне. что Роксолана взяла его постельным мастерством. Вспомните во-первых о том, что ему было не шашнадцать и чать не первый у него был набор в гареме к сорока-то годочкам. Кроме того, мужчина он был религиозный, из тех, что сейчас кличут патриархалами и абьюзерами. Даже сейчас такие парни говорят: "Чтобы она потом этим ртом моих детей целовала? Фу-у-у!".
Так, что, девицы-красавицы, подумайте хорошенько, есть ли смысл в курсах по пробуждению женственности, а также дыханию маткой и хождению без трусов, чтобы ловить ими торсионные поля и в них мужика, как муху в варенье топить?
Помните о том, что Роксолана никогда не удерживала своего муженька от военных походов, поэтому и вы своих от рыбалки с охотой не удерживайте. Роксолана в общем зачете ждала его оттуда дольше, чем у нас рабочий стаж. Но зато помните о том, как Роксолана не гнушалась писать письма своему мужу.
А писала она ему не список для одиночного его забега в супер- или гипермаркет в духе: рис коричневый в шелухе, шампунь от перхоти с магнием и цинком, бумага четырехслойная розовая. Отнюдь!
А ведь она тоже могла накатать список для своего султана, у которого возможности были побольше, чем у наших охранников, врачей и менеджеров. Что ему ведро отборного жемчуга? В напряг? Да, щаз! Он города на ноль умножал и экспроприировал столько, что никому и не снилось.
Ибо, как сказал наше все - величайший из Сергеичей:
"Все куплю", - сказало злато.
"Все возьму", - сказал булат.
И Роксолана, понимала, что мужчина, которому она родила шестерых детей - не только повелитель, завоеватель, разрушитель, но и просто мужчина, которому тоже хочется любви. Но не той любви, которая возрастает от количества подаренного им. А другой, которая возрастает в разлуке.
И Роксолана писала одному из жесточайших завоевателей в мире о любви.
А другие гаремные дамочки - не писали. Думали, наверное, вот пусть только приедет я ему и свои гитарные формы покажу, и все-все скажу.
Но султан, пресыщенный пролитой кровью и награбленным, возвращаясь в Стамбул почему-то спешил встретиться с рыжей славянкой. А до остальных, кто тоже ждал его, чтобы победить плотью слово, у него потом руки не доходили.
П.С.:
Пишите, девочки, своим романтикам обычным летчикам и морякам, и даче таксистам и менеджерам.
Пишите красиво, но главное - от души. И будет вам счастье. И не забывайте учить иностранные языки. И если вам не под силу одолеть Руми, Синаи прочих восточных борзописцев, читайте, девочки, Пушкина, Фета, Лермонтова.