В романтических делах есть такие темы, которые легко укладываются в шаблон. Кто не мечтает замутить с девочкой в костюме медсестрички? Какая девчонка не влюблялась хоть раз в своего преподавателя, который ей в отцы годится? Какой парень втайне не грезит о двух близняшках? А все эти сантехники, водители и пожарные — фантазии не перечесть. Но что бывает, когда некоторые из них начинают притворяться в действительность?
О таких неожиданных и приятных мелочах расскажет моя история из жизни, произошедшая прошлым летом. Мы с сестрой родились близняшками, Саня и Аня — две сестрички, два одинаковых лица. А Памы характеру разные, как ночь и день. Аня, она у нас старшая на две минуты, всегда была боевой заводилой, требовательной и громкой. А я скромный тихоний, любивший оставаться в тени. Но кому до этого есть дело?
Похоже, как две капельки воды. Только и слышали мы всю жизнь ото всех. Благо, склонности у нас оказались похожи. И разными дорогами мы пришли к одному и тому же решению — поступить в медицинский колледж. Тут уж вообще все, и родители, и просто знакомые, стали безмерно умиляться и предчувствовать, как мы будем смотреться в белых халатах.
У парней нашей группы были немного другие представления о прекрасном. То есть не так, представления те же, но подтекст у них более откровенный. Медики славятся тем, что не ходят вокруг да около, а тем пачи парней с родителями главврачами, которые метят потом фунивер.
Вы и представить себе не можете, сколько раз к нам подходили с нескромными предложениями провести вечер в хорошей мужской компании. Мы с сестрой всегда относились к такому с юмором, несколько раз устраивали разводы, чтобы неповадно было девчонкам всякие глупости предлагать. Всерьез мы такую возможность никогда не рассматривали, что нам это даст, кроме неловкости.
У Ани был парень, а я думала больше об учебе. Да и честно говоря, вкусы на мужчину у нас, к счастью, никогда не совпадали, за исключением разве что одного случая. Как-то к нам на занятия по патанатомии пришел профессор из университета. Он был уже далеко не молод, лет за 70 на вскидку. Но какой же он был классный! Начищенные блестящие ботинки, несмотря на грязь и слякоть на улице, шерстяной костюм с иголочки и деревянная полированная трость к руке, то ли для лоска, то ли и правда для поддержки. Объяснял материал он просто великолепно. Все студенты, даже самые несерьезные, слушали его, открыв рот. Посреди занятия Аня повернулась ко мне и одними губами, закатив глаза, произнесла
«Ах, какой мужчина!» Я могла только согласно кивнуть в ответ, чуть зарумянившись от неловкости. По возрасту Лев Борисович годился нам в дедушке, но такого кавалера ни у кого язык не повернется назвать хрячом или старым пнем. В нем все было благородно и прекрасно, как будто этот человек шагнул в нашу аудиторию прямиком из другой эпохи. Той зимой он заменял у нас надолго заболевшую преподавательницу.
Но когда она выздоровела, мы перестали его видеть, что принесло нам с сестрой, да и всем студентам нашей группы большое огорчение. Прошло несколько лет. История забылась. Мы окончили колледж и получили распределение в одну из городских больниц. Приступать нужно было осенью, и мы, поразмышляв немного, решились летом подработать в загородном санатории. Находился он достаточно далеко, почти в двухстах километрах, посреди живописного леса, рядом с озером. Настоящая жемчужина природы. Мы уже фантазировали, как в свободное время станем бегать, купаться и гулять по вечерам. Тем более, что в городе нас ничего не держало. Аня как раз рассталась со своим очередным ухажером, а я так и не удосужилась завести отношения.
За исключением маленького школьного романа, оставившего после себя лишь разбитое сердце, у меня с парнями ничего и не было. Родители помогли с чемоданами и купили нам билеты в купе. Гордясь дочками-медиками, они хотели выкупить целое, но места уже не было. Это нас немного расстроило, потому что мы тайком прихватили с собой бутылочку винца и планировали осушить ее под фильм, но делать было нечего. Когда родители ушли, а мы расположились поудобнее, в дверь вежливо постучали. Она приоткрылась, и в проеме возник пожилой мужчина в отглаженном костюме с небольшим чемоданом и тростью в руках. Мы с сестрой переглянулись, потому что сразу его узнали, это был наш любимый преподаватель.
— Здравствуйте, Лев Борисович. Не изговариваясь, хором поздоровались мы. Мужчина приветливо улыбнулся и ответил.
— Здравствуйте, барышни Анна и Александра, если не ошибаюсь. Мы очень удивились, преподаватели с таким стажем редко запоминают лица студентов, а уж тем более их имена.
— Да, нашлась Аня первой, неужели вы нас запомнили. Я всегда помню имена хорошеньких девушек. С полупоклоном ответил мужчина. А уж тем более, когда их две. Мы засмеялись, действительно, пора бы уже привыкнуть к собственной приметности. Поездка обещала быть приятной. Профессор вежливо расспрашивал нас об учебе, распределении и о том, куда мы направляемся. Узнав название санатория, он изумился.
— Надо же, как тесен мир! Ведь и я туда иду по путевке отдохнуть на месяц. Волшебное место! Мы с покойной супругой почти каждый год там отдыхали. А вот последние пять лет я не ездил, слишком много воспоминаний. Мы горестно вздохнули и постарались перевести разговор на другую тему. Истории Льва Борисовича о медицине были неистощимы и уморительны. Через пару часов к нам в купе постучала проводница и, смущаясь, попросила.
— Простите, тут соседи жалуются. Вы не могли бы тише смеяться? Мужчина сразу же извинился за нас всех, хотя смеялся то не он, мы с Аней хохотали до слез, и попросил принести нам по стакану чаю. Тут-то мы и вспомнили о вине. А у мужчины, как ни странно, нашлись свежая корица и огромный оранжевый апельсин. Лето в том году выдалось прохладное, а все ингредиенты буквально кричали «глинтвейн». Мы решили послушаться интуиции, и горячий напиток стал отличным дополнением к фильму, который мы уселись смотреть, чтобы не слишком шуметь.
— Вы простите меня, барышни, — сказал мужчина, — только сейчас ослабляя одним пальцем шейный платок, но этот ваш главный герой — какая-то безвольная тряпка. Неужели такой идеал у современных девушек? Мы пожали плечами. Наверное, приходится выбирать из того, что есть. Закинула удочку сестра. Какой смысл мечтать о несбыточном рыцаре на белом коне, если в реальности встреча с ним, мягко говоря, маловероятна. Вы, главное, не соглашайтесь на меньшее, и все придет в свое время.
Для мужчин и женщин, по-моему, время идет по-разному. Включилась я. Вы в своем возрасте выдающийся кавалер, а я лет через двадцать буду как жухлая помидорка, так что советы — это хорошо, но вы здесь не совсем объективны. Лев Борисович внимательно посмотрел на меня, а потом наклонился и, коснувшись моего колена совсем чуть-чуть, произнес.
«Не надо так себя принижать. Сейчас вы нежный и юный цветок, а в мои годы станете стальной колючей розой. У каждой поры свои прелести». Хотя это замечание было похоже на самый деликатный комплимент, но вот прикосновение разбудило во мне целую бурю эмоций. Одним пальцем. Как такое возможно? Наверное, я чуть покраснела, ведь сестра смотрела на меня, не отрываясь, словно пыталась внушить какую-то мысль. Но она все никак до меня не доходила, а прикосновение все длилось, растягивая несколько мгновений вечность, окрашенную волнами жара, обдававшего меня. Наконец Аня потеряла терпение.
«Прошу прощения, мы с сестрой выйдем на минутку». Она схватила меня за руку и увлекла в тамбур.
«Ты понимаешь, к чему дело идет?» — спросила она шепотом, когда мы оказались снаружи.
«Нет», — пролепетала я, — «еще больше краснее».
«Ойли». Насмешливо закатила глаза Анюта.
«Можно подумать, он не нравится тебе».
«Да но, начало я».
«Слушай», — перебила меня сестра. Он только что тронул меня ладонью за пятую точку. Мои глаза практически вывалились из орбит, так я удивилась.
«Так вот, если ситуация будет так развиваться, ты ведь не против?» — спросила Аня уже мягче, в ее голосе я уловила надежду и даже просьбу.
«Да, не волнуйся, я прогуляюсь, если что». Отмахнулась я привычно.
«Глупенькая ты». Улыбнулась сестра снисходительно. Он ведь нас обеих пригласил.
«Я не такая, да и неловко это», — он преподаватель.
«Начало отпираться я».
«Да расслабься ты хоть разок, малыш. Мир не рухнет». Странно, но я кивнула в ответ, хотя еще не до конца решила, как поступлю. Мы вернулись и продолжили непринужденную болтовню, которая с каждым витком словно затягивала нас в невидимую воронку. Совсем скоро Аня оказалась в объятиях профессора, а я все еще скромно продолжала сидеть в сторонке. На тот момент разговор как раз зашел об опыте в любовных делах. Сестра, чуть приподняв бровь, поддела меня.
Сашке нашей в этом вопросе сказать почти нечего. Для девушки отсутствие опыта скорее похвально, чем предосудительно. И все же так жаль, что вы себя ограничиваете в житейских радостях. Он снова положил свою руку мне на ногу, но это прикосновение было уже совершенно другим, более откровенным и не менее манящим.
Мне было сложно противиться ему, а расслабленный мозг не находил для этого ни одной причины. Я поднялась и закрыла задвижку на двери. Сказать вслух я бы не отважилась. Барышня, не теряя самообладания, сказал этот старый лис, я человек не молодой, но опытный. Позвольте сегодня показать вам кое-что особенное. И он показал. Я не великий спец по этой части, но, скажем так, не нужно быть космонавтом, чтобы постичь бесконечность Вселенной.
А если у мужчины есть руки, мозг и такое невероятное знание анатомии, для него преград поистине нет. Мы тоже, как могли, порадовали преподавателя. Под утро под мерный стук колес я отключилась и спокойно проспала до первых утренних лучей. Проснулась от того, что кто-то аккуратно тронул меня за плечо. Прекрасная Александра, доброго вам утра. Я сойду на ближайшей станции, чтобы повидать давнего товарища. Но через несколько дней мы обязательно встретимся в санатории, он подмигнул, надел шляпу и скрылся за дверью. Я разбудила Аню и рассказала ей, что произошло. Сестра чуть выпитила губки, почему я поняла, что она чувствует себя немного обиженной. Ведь до этого все парни явно предпочитали ее. Но это, наверное, был совсем особый случай. Выходя из поезда на скромной станции
«Березовая», мы с Аней переглянулись, одновременно подмигнули друг к другу и засмеялись.
«А ведь я ничего такого не ждала от этой работы!» — воскликнула сестра.
— И надо же, как приятно лето начинается.
«И не говори», — заметила я, — «обычно в реальности все намного хуже, чем в мечтах, но это явно не тот случай». Сань, тут только одно разочарование, Аня надула губки, почему все мужчины, особенно молодые и привлекательные, не могут быть такими, как Лев Борисович.
«Ишь, чего захотела!» — рассмеялась я. А потом мы подхватили свои сумки и отправились навстречу нашему маленькому летнему приключению, которое по крайней мере на месяц стало чуть больше, чем просто работой. А какие фантазии одолевают вас? Что будет, если они вдруг станут реальностью?