11 и 12 апреля Театр Натальи Сац представил свою балетную премьеру. Ей стала "Жизель". Исполнение вещей, составляющих must can любого театра, всегда вызывают опасение. Постановщику, исполнителям, дирижеру и музыкантам надо проплыть между Сциллой и Харибдой: не отбарабанить нотный и хореографический текст как басню на вступительном экзамене в театральный институт , с одной стороны, и не перегрузить слушателя своими контекстами, подтекстами и рефлексиями, которые погребут и его, и сам спектакль под лавиной концепций.
Спектакль театра Сац показался мне в лучшем смысле слова академичным, тактичным по отношению к предшественникам и при этом вполне новым и свежим. Хореограф спектакля Кирилл Симонов назвал его базовыми концептами «любовь, страдание и жертвенность», и это в полной мере нашло отражение в хореографической ткани балета.
Вадим Гаевский писал, что историк «Жизели» должен исследовать не только поэзию, но театр эпохи, в котором в то время начала формироваться эстетика романтических противостояний, осмысление тем рока и судьбы.
«Одетые в подвенечные платья, увенчанные цветами… неодолимо прекрасные пляшут виллисы при свете месяца, пляшут тем страстнее и быстрее, чем больше чувствуют, что данный им для пляски час истекает, и они снова должны сойти в свои холодные, как лед, могилы…», - писал Генрих Гейне, чей пересказ легенды о виллисах лег в основу сюжета. Не могу не заметить интересный парадокс – в нашем литературоведении Гейне обычно беспощадный иронист, а вот то, что он подарил мировой культуре один из самых страшных и при этом бесхитростных и мелодраматических сюжетов, как-то забывается.
Но когда автор либретто поэт Теофиль Готье, разъяснял замысел «Жизели», он не только пересказывал Гейне, но и говорил об образе, который увлекал Берлиоза в «Фантастической симфонии» и Шумана в «Карнавале».
Премьера «Жизели» состоялась в 1841 году, балет шел в Париже 18 лет и потом сошел со сцены.
Свое второе рождение он обрел в России Серебряного века. Возможно, это связано с тем, что там впервые в хореографии рассматривается противостояние лица и маски – тема для Серебряного века практически магистральная.
Как песню, слагаешь ты легкий танец
— О славе он нам сказал,
— На бледных щеках розовеет румянец,
Темней и темней глаза… - написала Анна Ахматова о Тамаре Карсавиной, танцевавшей «Жизель» во время «Русских сезонов» в Париже…
Но вернусь к премьере. Постановщику и исполнителям удалось главное: показать и сыграть контраст между бытовым и мягко-лиричным первым актом и грозно-мистическим вторым. А Анна Маркова была убедительна и в роли милой деревенской простушки, и инфернальной виллисы, сохранившей при этом любовь к Альберту в обеих своих ипостасях.
Исполнитель партии Альберта Иван Титов тоже сумел показать эволюцию образа своего героя, что сделало балетную премьеру по хорошему театральной.
Подтверждением этого стал и тишина в зале ( в котором было очень много детей) во время действия, и овация в финале.
А мне остается только назвать участников премьеры 12 апреля
Жизель – Анна Маркова
Граф Альберт – Иван Титов
Мирта – Екатерина Зайцева
Па де сис соло: Варвара Серова, Артур Баранов
Ганс – Дмитрий Круглов
Мона – Анастасия Лодде
Зюльма – Полина Химич
Батильда – Мария Павлова
Герцог – Максим Подщиваленко
Берта – Екатерина Салимова
Оруженосец – Виктор Князев.
А еще отметить соло в оркестре под руководством Артема Макарова:
Флейта - Николай Донской
Гобой - Дмитрий Кононок
Виолончель Андрей Фролов
Арфа - Анастасия Алферова.
Альт - Владимир Гукасов
В тексте использованы фото Елены Лапиной, предоставленные пресс-службой театра.