Бывшие беззаботные школьники, будущие студенты разных факультетов не спеша заполняли аудиторию. Июльское солнце подглядывало в полуоткрытые окна, тёплые лучи прыгали по столам, по полу, по стенам и смешивались с особой Университетской аурой, с запахом свежей краски и создавали праздничную неповторимую атмосферу.
- Давай знакомиться, абитура!
- Как будто сам не такой же.
- Я второй год числюсь в абитуриентах, типа, поступаю второй раз.
- Почему в прошлом году не прошёл? Баллов не хватило? На экзаменах засыпался?
- Нет! Мордой не вышел! Зарубили на математике.
- Как это мордой не вышел?
- Твоя фамилия какая, абитуриент?
- Петров Владимир.
- Баевич Серёжа. Вот и познакомились! Понимаешь, я еврей! А в этой стране не все евреи одинаково полезны. В Университете существуют факультеты, на которые нам путь категорически заказан. Уверен, такой отсев идёт повсеместно - от Москвы до самых до окраин.
- Да ладно! Шутишь!
- Вполне серьёзно. Это русским везде зелёный свет: хочешь на Физический, на Мехмат, а может на БПФ(Биолого-почвенный факультет) или ещё куда.
- Между прочим, мой школьный друг Борька Нудельман на Мехмат поступает.
- Его шансы равны практически нулю. Однако, если он собрался не математикой заниматься, а астрономию с физикой в школе преподавать, однозначно проскочит, валить не станут, ведь учителя тоже нужны.
- Чего - то ты страсти рассказываешь. У нас все нации равны!
- А русская - ровнее всех! Какой - то ты, Вова, наивный; сразу видно не городской. Или я не прав?
- Прав. Я всего лишь полгода, как в Томске, у тётки живу. Хочу на биолога выучиться, на БПФ буду поступить. Природу очень люблю. А ты на какой факультет намерен двинуть?
- Поскольку на Физфак меня не пустили, я на БПФ документы подал. Так что, может быть, в одной группе окажемся, если необходимые баллы наберём.
- Расскажи, Серый, можно я так тебя буду звать, как тебя на Физфак тормознули?
- Как - нибудь потом. Давай сейчас в математику врубаться, я за год много чего забыл.
В эту секунду прозвенел звонок, и абитуриенты разом угомонились.
Володя Петров открыл новую, ещё чистую девяностошестилистовую тетрадь и превратился в слух. Серьёзность и внимательность соседа подействовала на Сергея Баевича, тот тоже достал ручку и блокнот. Час занятий на подготовительных курсах пролетел незаметно, и на перемене они вышли в коридор.
- На, кури! Родопи хорошие сигареты.
- Не, спасибо, не курю. Как - то до сих пор не научился и не думаю начинать.
- По - видимому, ты дюже правильный? Что, ботаник?
- Как это, ботаник? Не понимаю. Поступлю, выучусь, тогда биологом стану, а не ботаником. Ботаника в школе.
- Ну - ну! Вроде деревенский пацан, а замашки как у профессорского сынка. Наверное, и материться не умеешь?
- Как раз это могу, только мне противны ругательные слова. В деревне все матюгаются смачно, так я всегда уши затыкал. Ты обещал рассказать, как тебя завалили.
- Точно, а я забыл! В общем банальная история, каких тысячи по всей стране, ещё и грустная. Понимаешь, евреев всеми правдами - не правдами не пускают в физику и математику.
- Чего - то не пойму, как они Физике могут навредить?
- Всё довольно просто, евреев не пускают на Физические факультеты преднамеренно, поскольку физики, как правило, имеют отношение к ядерным разработкам, другими словами, к обороне и государственным тайнам: правительство и власть имущие не хотят, чтобы в этих областях работали евреи. Понимаешь, нам давно прилепили клеймо "неблагонадёжных", потому как можем Родину продать и удрать в Израиль или ещё куда. Ещё Сталин говорил во время войны, что солдаты - евреи плохие защитники. Можно подумать, это евреи тысячами в плен сдавались? Я тут недавно узнал, что звание Героя Советского Союза за годы войны получили аж сто пятьдесят пять евреев, хотя этот факт тщательно скрывался, а журналистку, раскопавшую информацию и опубликовавшую её, потом расстреляли.
- Похоже, ты конкретно подкован.
- Родился бы евреем, понял бы подобный пафос, проникся бы обидами на незаслуженное к нам отношение. Даже советских немцев и крымских татар после войны в покое оставили, а нас как ненавидели повсеместно, так и ненавидят, причём с детства и до самой старости, как будто мы виноваты во всех бедах.
- Не знаю как в городе, а в деревне слово "еврей" всегда считалось оскорбительным, почти ругательным. Помню, бригадир в леспромхозе, где я работал, всегда говорил, что евреи - жидомассоны страну под себя подгребли, тёплые места заняли, работать не хотят, а только на тёплых местах штаны протирают.
- Антисемит конченный ваш бригадир, мразь последняя, подонок махровый!
- Я его тоже люто возненавидел. Можно сказать, из - за него в город сорвался.
- Правильно сделал. В деревне одно из двух: либо сопьёшься и сдохнешь, либо крыша поедет и в дурдом упекут навсегда. Деревня вместе с колхозами на боку лежит.
- Да, грустно всё это.
- Слышал про дело врачей вредителей? Громкое судилище было.
- Нет. У нас других забот - невпроворот.
- Тебя хоть раз обзывали русской мордой?
- Зачем меня обзывать, я ведь и так русский и лицо обычное.
- А меня обзывали, поэтому я с детства боевыми искусствами занимаюсь, чтобы на оскорбления и унижения достойно отвечать. За жидовскую морду лупил обидчиков нещадно. Детство пролетело, наивно думал, что антисемитизм в школе остался, решил поступать в Университет, а меня опять грубо мордой об стол и только потому, что я еврей.
- Как - то не верится, что абитуриентов по национальному признаку фильтруют, какой - то настоящий расизм получается.
- Ты в курсе, что существует официальная разнарядка; сейчас вспомню, как дословно называется, а вот: "Об ограничении приёма лиц, национальное государство которых враждебно относится к Советскому Союзу". Инструкция негласно действует и по сей день, я уверен.
- Откуда ты знаешь?
- Потому, что я еврей. Мне много чего известно. Кстати, по этой пресловутой инструкции квота на евреев при приёме в вузы составляет всего три процента.
- Наверное, тяжело быть евреем. Ты обещал рассказать про поступление. Так всё - таки, как тебя зарубили? Если хорошо подготовлен, школьную программу знаешь, как можно тебя тормознуть?
- Я не просто отлично подготовился, в аттестате всего три четвёрки, остальные пятёрки. Хотел в науку пойти, физикой серьёзно заниматься. Короче, устную математику сдал на пять, физику тоже, а на письменном экзамене подсунули довольно сложную задачу, не входившую в школьный курс; она принципиально не имела решения, вот я и погорел. У этих гадов из приёмной комиссии имеются заготовки на все случаи жизни, лишь бы нагадить.
- Ничего подобного никогда не слыхал. Значит, они не только на математике и на других экзаменах могут подножку подставить? Любого зарубить?
- Легко! Со мной в прошлом году пацан поступал после физмат школы, натурально гений, математику с физикой проскочил на пятаки, так того на сочинении зарубили. Ему обязательно четвёрка была нужна, а вкатили тройку за недостаточно раскрытую тему, ну не гады ли? Чего - то я завёлся! Хочешь анекдот про евреев?
- Давай! Только, чтоб не похабный.
- Не, нормальный анекдот: "Меняю одну национальность на две судимости".
- Круто! Ты еврейские анекдоты собираешь?
- Как догадался? У меня целая коллекция.
- Лучше ответь, Серёга: Чего они добиваются? Почему самых талантливых, способных, трудолюбивых выкашивают косой при поступлении?
- Я много об этом рассуждал. Не знаю чего они хотят, а вот к каким последствиям приведёт эта дискриминация, понял.
- К каким?
- Смотри, во - первых, удар по науке, в основном по физике и математике. Талантливых зарубили, открыли дорогу серости, а значит, скоро наука, как деревня, на бок ляжет в предсмертных судорогах. Во - вторых, ребят из физмат школ опустили ниже плинтуса. Например, какой - нибудь еврейский вундеркинд из райцентра приезжает в Томск поступать в Университет, а ему на вступительных ставят двойку, типа, ты придурок ничего не знаешь; его как бы убеждают, что он никто. Тут запросто психологически сломаться можно и пуститься во все тяжкие. Сколько мозгов так погубили. Кто считал?! А подонки из приёмной комиссии злорадствуют, типа перекрыли кислород очередному гению.
- Сдаётся мне, ты почти философ.
- Не перебивай. В - третьих, я это называю глобальной, если хочешь - всенародной, деморализацией. Например, при Сталине люди могли утешаться тем, что те, кого расстреливают, сажают - действительно враги народа. Короче, кровавый режим пытался доказать, что он прав и хотел чтобы все в это верили. И основная масса наивных людей верили. В брежневские времена это уже не интересовало никого. Крови лилось, конечно, значительно меньше, тем не менее, разложение оказалось более сильным. У всех на глазах творилась гнусная несправедливость, конкретно грязные вещи, очевидное неравенство, и люди вынуждены были принимать это, никто не пытался оправдываться, все просто смотрели и молчали. Теоретически происходила ничем не оправданная борьба с врагами. Всё это породило чудовищный застой и деморализацию, продолжающуюся до сих пор.
- Глубоко копнул!
- Мозгами пораскинь, придёшь к таким же выводам. Меня другое беспокоит.
- Что именно?
- Почему вроде неглупые, достаточно образованные люди безоговорочно поддерживают систему дискриминации, антисемитизм? Например, известный, типа выдающийся математик и одновременно махровый злобный антисемит Портнягин накатал большую статью, особо отмечая зловредность евреев в науке, и этот пасквиль опубликовали в журнале "Успехи математических наук". Поскольку этот гад занимал руководящую должность в МГУ, московская математика стала уделом людей с чистой русской кровью. И таких полно. Наверное, этому антисемиту в детстве евреи слишком часто били морду и обзывали нехорошими словами, вот он и озлобился под старость, а может, крыша съехала.
- Тему ты поднял необъятную. Можно сказать, перевернул моё представление об евреях. Надо бы потом продолжить.
Звонок на второй час вернул абитуриентов в аудиторию, после их задушевной беседы Мир не остановился, антисемитизм не исчез, только вчерашний деревенский парнишка крепко задумался.
P. S. Любое совпадение имён и фактов считать вымыслом автора.