Ребёнок не замечал ничего и никого вокруг: ни родителей, ни сверстников, ни терапевтов. Из хосписа его должны были забрать через три недели, однако домой возвращаться было нельзя — родственники заболели ковидом. По счастливой случайности ребёнок остался в хосписе и продолжил канистерапию. Что из этого вышло?
В субботу, 1 апреля, в инклюзивном центре «Помогатор» прошла конференция, где родителям детей с аутизмом рассказали о методах борьбы с болезнью. Один из самых эффективных — канистерапия. Это, когда терапевтом для ребенка с расстройством аутистического спектра становится собака, а не человек. Хотя без работы последнего не обойтись — специалист продумывает план занятий от и до.
Зачем нужна канистерапия?
На входе в спортзал родителей встречают дружелюбные собаки-терапевты. Китайская хохлатая Марти, хаски Лика и самоед Мишель помогают детям с аутизмом развивать свои коммуникативные навыки, моторику и другие высшие психологические функции.
«За годы работы я заметила, что к канистерапии относятся либо как к панацее, которая решает все проблемы, либо наоборот, что это просто развлечение. Истина, как всегда, посередине», — отмечает Юлия Соболева, детский клинический психолог и канистерапевт.
Эксперт отмечает, что собака-терапевт выполняет функцию социального тренажёра для ребёнка. На примере четвероного друга дети с аутизмом учатся понимать базовые эмоции: страх, гнев, радость. Дальше специалистам проще объяснить ребёнку, что хотят от него другие люди.
«Дети тянутся к собакам. Есть много техник по тому, как завоевать доверие ребёнка. Если у тебя есть собака, то тебе никакие техники, по сути, и не нужны. Это происходит автоматически. Собаки настолько привязывают нас своим взглядом, ребёнок быстро понимает, что от него надо. Взрослых и сверстников бывает понять очень сложно, это социальное взаимодействие с кучей смыслов, подтекстов».
Какие собаки работают терапевтами?
Традиционно в канистерапии используют такие породы, как голден-ретривер и лабрадор. Юлия отмечает, что в омской практике популярны хаски: «В Новосибирске дети просили привести для терапии хаски, но нигде в городе не нашлось настолько подходящих собак этой породы, как в Омске».
Но в целом подходит любая порода — самое главное, чтобы она обладала особыми качествами. Пёс должен быть спокойным и послушным, чтобы не напугать ребёнка, адекватно относиться к людям и конкретно к детям. Важно, чтобы собака слушалась не только хозяина, но и других людей. А к такому готов не каждый питомец.
«У нас как-то не срослось работать с акитой. Она прекрасно общается с людьми, но она недружелюбна по отношению к другим нашим собакам. Трудно представить в работе с детьми и малинуа. Собака серьёзная, активная, с агрессией. Мне они ещё не встречались за годы практики. А в целом используют очень разные породы», — отмечает эксперт.
Чем полезна канистерапия?
Наиболее часто за помощью к канистерапевтам обращаются дети с фобиями, например, с сильным страхом собак. Ребёнок из-за фобии может отказываться ходить в определённые места, и даже «зависать» на месте, где видел собаку, не в силах справиться со страхом. Это касается и любых других проявлений страхов и тревожности, которые часто являются симптомами расстройств аутистического спектра.
Канистерапевт Татьяна Пальшина долгое время работала в хосписе «Дом радужного детства» со сложными пациентами. Татьяна делится одним из трудных случаев в своей работе. Ребёнок с синдромом Ретта находился около трёх недель в хосписе, после чего должен был уехать домой. Но возвращаться было небезопасно — родственники заболели ковидом. Тогда занятия было решено продолжить.
Добиваться от ребёнка малейшей реакции пришлось шесть недель. Занятия проводились через день: ребёнка учили кормить морскую свинку и играть с собакой, применяли разные техники и методы. Однако всё это время реакции у него ни на что не было, ребёнок смотрел в одну точку, не обращая внимания на окружающий мир. Спустя шесть недель упорной работы канистерапевта он, наконец, начал наблюдать за животными. И это стало настоящим праздником и для терапевтов, и для его родных.
«У нас были такие случаи, когда дети находились практически в вегетативном состоянии. Я лично работала с ребёнком с синдромом Ретта, он очень тяжёлый. Через шесть недель занятий с собакой, кроликом и морской свинкой ребёнок, наконец, обратил внимание, что у него перед глазами что-то движется. Шесть недель занятий он смотрел в одну точку, было очень сложно работать без обратной связи. Интереса у ребёнка не было совсем. Поэтому у всех проступили слёзы, когда ребёнку стало интересно наблюдать», — рассказала Татьяна.
Читайте также на портале Om1.ru
Смертельно опасная боль: рассказываем, что такое тромб и как понять, что вам срочно пора к врачу