ОЛЕГ ВАЙНШТЕЙН. ФОРТЕПИАННЫЙ ВЕЧЕР

Шедевры фортепианной музыки выдающегося русского композитора прозвучат в исполнении блистательного артиста и виртуозного музыканта, представителя прославленной петербургской фортепианной школы, лауреата престижных международных конкурсов, члена Шопеновского общества Санкт-Петербурга Олега Вайнштейна. Зрители услышат пьесы из цикла «Времена года», а также фрагменты концертных сюит из балетов «Щелкунчик» и «Спящая красавица» в переложении Михаила Плетнёва. ФОТО предоставлено пресс-службой «Петербург-концерт» Фортепианная музыка была особой страстью Чайковского: вдохновляясь творчеством Глинки, Рубинштейна, Шопена, Листа, и в особенности Шумана, он сочинял ее всю жизнь, но концертирующим пианистом так и не стал. В силу природной застенчивости публичные выступления всегда стоили ему невероятного внутреннего напряжения. Однако современники отмечали, что инструментом композитор владел превосходно, а критик Герман Ларош, которому был посвящен ряд сочинений, считал, что Чайковский способен исполнять опусы «первоклассной трудности». Наряду со знаменитыми Тремя концертами для фортепиано, Большой сонатой, циклом «Времена года» и «Детским альбомом» фортепианное наследие композитора насчитывает около ста двадцати разножанровых миниатюр, среди которых вальсы, ноктюрны, экспромты и множество программных сочинений. Вершиной фортепианного искусства Чайковского принято считать «Времена года» — они были созданы по заказу известного петербургского издателя Николая Бернарда для его журнала «Нувеллист», знакомившего публику с музыкальными новинками российских и зарубежных композиторов. На протяжении всего 1876 года в каждом из двенадцати выпусков журнала раз в месяц публиковалась одна пьеса, а в конце года был издан весь цикл. Любопытно, что каждую публикацию предварял поэтический эпиграф: вероятно, вдохновленные музыкой редакторы журнала «Нувеллист» самостоятельно подбирали созвучные ее настроению строки из стихотворений русских поэтов. Музыка Чайковского рисовала картины жизни XIX столетия: образы родной русской природы, деревенский быт, характерные праздники и, конечно, светский, многоликий, романтический, таинственный Петербург. Эти двенадцать пьес стали своего рода лирическим дневником автора, хранителем впечатлений жизни — такой насыщенной и разной, но всегда полной эмоций и переживаний богатой трепетной души.