В апреле 1853 года родился граф Владимир Николаевич Коковцов, министр финансов, председатель Совета министров Российской империи в 1911-1914 годах.
Он говорил, что в финансах нет места «фантазиям и авантюрам», поэтому его реформы были осторожными и скрупулезно просчитанными. Коковцов проводил политику жесткой экономии, был противником государственных займов – предлагал их заменять иностранными инвестициями. Это дало свои результаты: за годы его премьерства сумма обложения на душу населения выросла лишь на 50 копеек.
Коковцов способствовал железнодорожному строительству, созданию тяжелой промышленности, росту банков и, наконец, защите отечественной промышленности. В акции и облигации российских акционерных компаний к 1913 году было инвестировано более полутора миллиардов рублей иностранных капиталов – почти 20% от общего объема частных инвестиций.
А уволили Коковцова... из-за водки. Накануне войны в обществе всё громче говорили о том, что-де правительство спаивает народ и что от казенной торговли водкой надо отказаться. Премьер же доказывал, что рост выпуска алкоголя соответствует росту населения. При этом душевое потребление не растет, а ежегодно падает. И вообще, Россия занимает по этому показателю среди развитых стран чуть ли не последнее место.
Но главное все-таки было не в водке. Коковцов был противником втягивания России в европейскую войну. Впрочем, в данном случае он выступал как финансист, а не как политик или военный стратег. Хотя уже тогда многим прозорливым людям было понятно, что общеевропейская война неизбежна.
Кроме того, многие считали, что Коковцов – противник самодержавия и выступает за создание в России конституционной монархии. Хотя вряд ли это так. В свое время он даже заявлял: «Слава богу, у нас нет парламента».
И все-таки заслуги Коковцова несомненны: бурный рост промышленности и сельского хозяйства, твердый курс рубля и огромные золотые запасы империи – третьи в мире. В те времена Россия входила в пятерку самых развитых стран мира.
Уже в эмиграции Коковцов скажет (а фактически повторит мысль Столыпина): если бы не революция, Россия через 10 лет достигла бы расцвета. Однако еще в XIX веке немецкий историк Карл Хампе верно заметил: «История не знает слова "если"».