или о начале работы на стационаре Капланкырского заповедника
В начале 80-х годов прошлого века в Советском Союзе было организовано много заповедников. И большая доля пришлась на республики Средней Азии. Вот в такой новый заповедник мы, уральцы, и приехали работать после окончания биофака УрГУ им. Горького (г. Свердловск) в 1981 году. Мои коллеги по заповеднику помогают восстанавливать нашу Капланкырскую летопись. Ниже воспоминания Шубенкина Володи, нашего орнитолога.
"Февраль 1982 года. Туркмения. Мы с Сергеем, вчерашние выпускники биофака, собираемся организовать первый научный стационар в недавно открывшемся заповеднике, ехать в свою первую экспедицию в пустыню. Третий член нашего десанта, Лена, пока остается в Ташаузе. Для неё, как ботаника, рано ехать - растения не вегетируют. Ещё холодно, ночью до минус 15. Но, пролёт птиц уже начался. И ехать надо.
Ехать правда некуда: нет никакого жилья, домика или хотя бы вагончика. И в пустыне нет воды. Поэтому мы взяли с собой 4 местную палатку, печку-буржуйку и бочку с водой на колесах. Этим нас обеспечил заповедник.
А вот с питанием была беда. Мы на свои деньги купили немного макарон, риса. Насушили мешок сухарей и взяли 10 буханок хлеба. Из белковых продуктов удалось купить только с десяток банок кильки в томате и несколько банок Ланчен Мита - это такой мясной консервированный паштет заграничного происхождения. Этого было явно мало на месяц. Поэтому купили ещё 3 кг говяжьей печени, мелко её нарезали и насушили на печке. Получилось сушёное мясо, которое можно разварить и есть как белковую пищу. Вот собственно и всё. Большего бы наш бюджет не выдержал - кошельки были пусты.
Ещё в январе мы объехали наш заповедник и нашли подходящее место в районе чинка Бурчлибурун. Здесь есть все биотопы, характерные для местной пустыни: глинистые и щебнистые равнины, пески, обрывы и карстовые провалы. Отличное место для изучения природы этого сурового края! Единственный минус будущего стационара - большое удаление от ближайшего населённого пункта - посёлка Шахсенем. А это порядка 150 км труднопроходимых пустынных дорог. У нас ведь не было никакого транспорта и никаких средств связи. И в нашем районе редко появлялись люди. В случае какой-нибудь нашей травмы или болезни у нас были бы серьёзные проблемы.
Ну как бы там ни было, мы выехали 22 февраля 1982 года. Выезд проходил на автомашине ГАЗ-66 заповедника, нас сопровождала пара лесников. Сзади машина буксировала кубовую бочку на колёсах. Ехали долго, больше двух суток, с двумя ночёвками. Вроде бы и расстояние не большое, где-то 350 км. Но дорога очень плохая, средняя скорость была около 20 км/ч. Ещё заливали в бочку воду, ремонтировали ломающуюся машину и тому подобное.
Наконец, 24 февраля доехали до места уже к вечеру. Нашли подходящую площадку, поставили палатку, установили железную печку. Лесники сразу же уехали. Температура вечером -10°, примерно 20% поверхности почвы запорошено снегом. Сильный ветер.
Установили дежурство по стационару. Через день один из нас, дежурный, будет собирать дрова, топить печь, варить завтрак, обед и ужин. Подъём с рассветом, это примерно в 7 часов утра.
Утром встали, перекусили. Пошли искать место для наблюдательного пункта за пролётом птиц. Было довольно холодно и ветрено. Место нашли быстро. Так как перелёт птиц идет в основном утром и вечером, то решили дежурить по 4 часа после восхода и до захода солнца. Определение птиц в полете и на большом расстоянии было довольно сложным делом. Особенно если учесть, что многие из пролетных видов были нам мало знакомы, мы привыкли к птицам тундры и тайги.
Но, нет ничего невозможного. Будем учиться и узнавать новое. Определители птиц и бинокли нам в помощь. Работа была простая. Нужно было в определенной последовательности осматривать в бинокль прилежащую местность и отмечать всех замеченных птиц. И заносить наблюдения в журнал: вид, число особей в стае, дальность, высота и направление полёта. Если вид не удалось установить (а их было более 300 видов), то нужно было сделать максимально точное описание птицы для дальнейшего определения. Все это было необходимо для оценки численности пролетных птиц, для многолетнего слежения за ее изменениями. А также для определения состояния редких птиц из Красной книги СССР. Ну и надо было описать фауну нашего нового Капланкырского заповедника."
В общем-то обычная работа научного сотрудника. Но если учесть, в каких спартанских условиях всё делали ребята, то - героическая работа. Спустя месяц, когда я приехала на этот первый стационар, то уже тогда заметно было, как мальчики похудели. А жары-то ещё и не было... Поскольку я была ещё на диете после гепатита, то привезла с собой немерено овсяных хлопьев и кукурузного масла. Мне эти продукты присылали и родители, и друзья, пока я была в городе и собиралась к выезду на полевые работы. В итоге хватило на всех до конца полевого сезона. Что-то из продуктов привезла из Свердловска и Галя, жена Сергея, навестившая его попутно с моим выездом.
Надеюсь, было интересно узнать пустынные подробности научного отдела заповедника.
С уважением, Елена
Другие рассказы про нашу жизнь в Туркмении и работу в туркменском заповеднике читайте в подборке:
Мои письма из Туркмении о жизни и работе:
#туркмения #заповедники_туркмении #работа_в_туркмении #жизнь_в_СССР