1993 год.
22.12. «День энергетика»
«С профессиональным праздником Вас уважаемые энергетики! Энергия ваших сердец освещает дома россиян и даёт тепло в их квартиры! Энергетика основа государства….» вещает директор электростанции на праздничном ужине, посвящённом Дню энергетика. Слово «россиян» даётся ему с трудом, директором он служит еще со времён союза и подспудно путает слово «россиянин» со словом «русский». Я ещё не знаю как его зовут, но кличут все Калистратычем, наверное это отчество думаю Я. Ощущение сюрреализма помимо незнакомых слов произнесённых малознакомым мне человеком добавляется мерным жужжанием собравшегося коллектива и малым количеством света в ТЭЦовской столовой, где происходит сей чинный ужин вследствие перегорания половины лампочек в светильниках, что в ни в коей мере не вяжется со словами об освещении домов уважаемых россиян. «Ваши сердца, бъющиеся в унисон со звуком котлов и турбин…» несётся по залу и затухает в парах алкоголя, витающего в атмосфере зала. Все ждут. Отмашки. К началу банкета. Вот после окончания речи раздастся команда наполнить бокалы и белая живительная влага наполнит гранёные стаканы и многие, начавшие праздновать с самого утра, не дождавшись окончания директорского тоста, запустят живительную влагу в сморщенные глотки истинных энергетиков.
Я испуган. Взволнован. Возбуждён. И всё это одновременно. Мне 17 лет и Я уже 3 недели работаю энергетиком. Не не так – «ЭНЕРГЕТИКОМ». А точнее учеником электромонтёра по ремонту аппаратуры РЗА в электролаборатории. Связь слов «энергетик-электромонтёр-аппаратура-электролаборатория» наполняет меня беспричинной гордостью. Я уже свой, уже есть у меня профессиональный праздник, Я с коллективом за одним столом, чокаюсь и смущенно выпиваю первый раз водку. Не вкусно, но весело. В школе водки не было – дорого, а вот спирта залейся – «Рояль», «Полар». А здесь ВОДКА, с мужиками, да под повод, ну совсем другое дело, это не пьянка, а культурный отдых в кругу коллектива.
Коллектив, в который Я попал, молодой, задорный и нескучный. В моей, по сути ещё детской голове рабочая атмосфера должна быть строгой и серьёзной, к счастью это всего лишь иллюзия. Всё просто и душевно. Мир прямолинеен, нескучен, интересен и управляется стихией молодёжного всезнания. Короче как два пальца об асфальт, но только по наряду или распоряжению. И никак иначе. Охрана труда превыше всего. Ой как нам на празднике не хватило охраны отдыха, но об этом повествую позже.
Собственно за столом собрались следующие активисты: Я, Дмитрий Александрович. Олежик, Андрюха, Горбунёк, некто по имени Алексей, который был принесён Олежиком и Андрюхой в полувменяемом состоянии и которого к счастью я видел первый и последний раз в жизни. Возглавлял наш стол начальник – Александр Иванович, который неожиданно для меня отзывался на имя ССан Иванович и Иван Федорович Олифиренко. Он рыж, улыбчив и добр, и в свои «чуть за 30» казался мне ну очень взрослым. Я не участвовал в переносе Алексея по уважительной причине - потому-то был при был при исполнении – нёс кур.
КУРЫ 1.
Время было голодное. К празднику каждому работнику полагалось в подарок по курице. Мертвой, общипанной и синей. И очень большой, начальникам попадались экземпляры до 5 кг, дальше по ступеням субординации мне досталась на 3 кг но инвалид – с одной ногой. Я рад и такой, зарплаты я ещё не видел но хавчик уже добыл. Вот кур всех собравшихся за столом Я как самый молодой специалист и нёс, каждую в сетке либо в авоське. Куры позже оживят данное повествование, несмотря на свою безусловную мертвость.
«За энергию Поволжья поднимем стаканы…» это уже руководитель первичной профсоюзной организации, в простонародье Трофимыч. Как покажет дальнейшая моя рабочая жизнь в дружном коллективе единомышленников мужик хороший, но мутный. Его уже не слушают, все готовы танцевать, глаза блестят и энергичные тела на как на пружинках.
По заведённой традиции начала 90х отдых культурного коллектива охраняют два милиционера, находящихся на входе в столовую и жадно курящие судя по запаху не сигареты иностранного производства, а дар казахских степей, в связи с чем благородно отказываются от предложенной выпивки. Им и так весело, на улице холодно, а в их душах задорное лето.
Свет потушен, включен стробоскоп, смастерённый КИПовцами из фотовспышки, и праздник продолжается в более интимной обстановке. Дамы приглашают кавалеров, кавалеры не отпуская стаканов барражируют по «танцполу». За нашим столом произошли некоторые изменения, а именно:
- Олежик рамсит с Горбуньком, из-за музыки Я не слышу о чем но очень страстно;
- Дмитрий Александрович мнёт Веруньку, делая при этом настолько похабное лицо, что мне становится как то стыдно, хотя по заливистому смеху её всё устраивает;
- Иван Фёдорович, смотря в одну точку, блаженно улыбается и является в моих глазах полной копией доктора Ливси из мультфильма киевнаучфильма «Остров Сокровищ»;
- Андрюха выпивает с Алексеем, что вызывает удручающее действие – Алексей вырубается и падает лицом в салат. Буквально. Как в дешёвом фильме. Спит, ворочаясь и причмокивая. Его щёки окрашиваются в нежно-розовый цвет от свёклы винегрета, что делает его похожим на пьяного пупса.
Меня плющит, вертолёт МИ-8 в моей голове набирает высоту, КИПовский стробоскоп .ука делает сознание ускользающим. Вспышки фиксируют маски незнакомых мне людей, пьяная похоть на мужиках смотрится хорошо, на женщинах пошло. В силу возраста Я не разбираюсь в этом, мне просто так кажется. «Комбинация» орет и ей дружно, в едином порыве подпевают энергетики. Знай наших. Ителехентно отдыхать умеем.
Надо подышать и желательно морозным воздухом.
Милиционеры на входе мирно беседуют с рамсящими энергетиками, всё дружелюбно пропитано парами алкоголя и сигарет. Особо интелехентные курят траву, сладкий запах въедается в кожу и приятно щекотит ноздри.
«ААААААААААААА» - мирное течение праздника прерывается женским воплем, переходящим в ультразвук. Становится жутко, танцующие люди во вспышках ё..ного стробоскопа, не признающие в этом крике боль и ужас, продолжают кружится в «белом» танце с отрешёнными улыбками «полудебилов». Крик не прекращается, зажигается свет и особо интересующиеся пытаются локализовать его источник. Звук идёт с кухни, прерывистый, клокочущий, с нотками женского плача. Мне интересно, но боязно лезть в толпу интересующихся. Поступает предложение вызвать скорую и учитывая, что телефон находится в кабинете директора столовой, добровольцы приступают к ломанию двери в кабинет. Фига два, дверь дубовая, а добровольцы пьяные. Комично падая и ужасно крича нецензурные слова, молодцы быстро генерируют мысль о посылке гонца на проходную, находящуюся невдалеке от столовой. По свидетельству очевидцев звуки издавала Тома, посаженная в порыве страсти на горячий мармит ( не подумайте ничего пошлого это просто плита из нержавеющей стали ☺ ). Пятая точка и причинное место было обожжено и расплавленные колготки довершили масштаб катастрофы. Было очень горячо в прямом смысле. Очень. Приехавшая скорая увезла Тому на процедуры отдирания колготок от молодой кожи и праздник снова потёк по весёлому руслу. Но недолго музыка играла, поступило предложение от председателя профкома рассесться за столы и послушать объявление. Тусклый свет осветил поредевшие столы, Трофимыч взял микрофон и……….
КУРЫ 2
Настало время кур. Как ружъё, висящее на сцене обязательно выстрелит, так и сотня мертвых кур в саркофагах из авосек и сумок не смогли мирно сгинуть в кастрюлях энергетиков. Они хотели летать и мстить за свою смерть, и им удалось и то и другое. И………. деревянный стул разлетелся о спину Трофимыча в щепки и этот сигнал, как выстрел «Авроры» выплеснул алкогольную агрессию наружу, сумки с курами превратились в пращу Давида, а любой человек кроме себя символизировал Голиафа. Куры полетели. Десятками. Сбиваясь в клин и поодиночке, хрустя целлофановыми пакетами и цепляясь ручками авосек за бутылки на столах. Полёт побеждающий саму смерть ( мой незрелый ум, одурманенный алкоголем, воспринимал реальность через призму картин сюрреалистов). В отличие от живых птиц, куры, подвластные законам физики, летели тяжёлой стороной вперёд, тоесть ж.пой или по научному гузкой. Непутёвый Алексей, проснувшийся от жгучего желания освободить себя от части выпитого и съеденного моментально был поражен курицей в голову, однако надо отдать ему должное не стал делать из этого скандал и интелегентно сполз под стол. Стол был наполовину пуст. Даже на три четверти. Помимо отсутствующих за столом Дмитрия Александровича, Олежика и Андрюхи, отсутствовали почти все куры, улетевшие в самоволку, кроме моей и Ссан Иваныча, продолжавшего сидеть с улыбкой доктора Ливси сжимая в руках заветную сумку. Не отдам – говорил его чистый затуманенный взгляд. Вот ОН настоящий семъянин – восхитился Я и вследствие присутствия в наличии моей курицы, висящей на стуле, смело причислил себя к хорошим семъянинам.
Волны страсти бушевали в столовой. Крик, шум, визг, смех, пыхтенье и другие различные звуки помогали локализовать места баталий. Ё…ный стробоскоп погас. Ведущего вечера, диджея местного разлива, унесло в бурный океан мочилова. Директор и главный инженер спешно ретировались, хотя им ничего не угрожало. На тот момент у рабочего класса не было ещё взращена ненависть к «хозяевам предприятия», они были ещё свои, «советские» и могли на одном языке разговаривать с рабочим коллективом. Ещё не «царьки» и «хозяева батраков», а Калистратычи и Василичи.
На входе били ментов. Безжалостно, вымещая на двух накуренных бойцах всю накопившуюся ненависть к событиям октября 93 года. Мстили за 70 лет угнетения толитаритарным строем. Всё смешалось в едином порыве под лозунгом «Так победим». Самое активное участие в ментовском побоище принимали люмпены, которые не далее как несколько минут назад разделяли с ними не только ощущение реальности но и дары казахских степей.
«Тра……ах» стулом выбито витринное окно и морозный воздух свободы ворвался в столовую, снежинки, кружащиеся по тёмному залу почему-то вызвали в моей памяти кадры фильма про ледовое побоище.
На улице метель однако – доктор Ливси неожиданно пришел в себя и в его глазах засветился маленький уголёк сознания. Мне стало совсем страшно. Куры уже не летали, умерли окончательно, крики перешли в пыхтенье и стоны и стало уже совсем не смешно. Сюрреализм закончился, адреналин начал успешную борьбу с алкоголем в моей крови, сознание прояснилось. Валить надо отсюда и как можно скорее – жилка мысли пульсировала в моей голове все настойчевее, Ссан Иванович, пойдя в туалет, растворился в вакханалии агрессивных движений. Женский крик возвестил о мысли прекращать безобразие и о том, что вызвано подкрепление в лице очень злых милиционеров.
Я ретировался через разбитое окно. Курицу не забыл. Взял свою (это важное замечание в свете последующего повествования). Взяв приступом гардероб, наполненный желающими дезертировать с этого праздника жизни, в приподнятом настроении поплёлся домой. По пути встретив автобус «с носиком», в котором ехали милиционеры-спасители, помахал им авоськой с курицей, подготовив их тем самым к встрече с «прекрасным». Всё, спать, завтра с утра на работу, но нет, эмоции, опьянённые адреналином в крови, отпечатали события этого дня в моем мозгу на всю жизнь.
23.12
Утро как не странно выдалось ярким, морозным и радостным. На работу Я шагал в предвкушении обмена мнениями о прошедшем празднике с уважаемыми коллегами. Мой беспокойный детский ум требовал новых эмоций, захваченный духом приключений предыдущего вечера.
Тишина. На улице темно, в кабинете тихий полумрак, освещенный лампой «Не входить. Идут испытания» на высоковольтной установке и фингалами под глазами моих вчерашних собутыльников. Поцарапанные лица грустны, рты молчаливы, кровь в их головах пульсирует барабанами. Молчат все. Им тяжело. Очень. Их тела нездвижимы, а мысли стерты.
«Где моя кура!» – вопрос, озвученный Горбуньком повис в воздухе. «Жена с утра трясёт, где обещанная курица а её нет! И сумку она сама шила, новая совсем, без сумки говорит не приходи».
В результате беглого опроса кур домой донесли только Я и Ссан Иванович как истинные семьянины. Но наш подвиг померк после откровения Андрюхи:
«У меня дома шесть штук».
???????????!!!!!!!!!!! – «КАК так то? КАК ты допёр почти 30 кг курятины в невменяемом состоянии????»
«Я НЕ ПОМНЮ» - честность лучшая политика, поэтому данный ответ не породил не одного дополнительного вопроса.
Так как за столом нас сидело семеро, две куры, моя и доктора Ливси благополучно нашли свои гробы в виде кастрюль, Алексею кура не полагалась, путем несложных математических вычислений был выявлен дебет в две курицы. Позже, по результатам похода к Андрюхе в холодильник, каждый обрёл для себя по курице, Горбунёк не нашёл свою сетку за что получил от жены повторно. Насколько строгая у него жена я узнал позднее…
По свидетельству очевидцев мной был составлен отчет о празднике «День энергетика», в котором было зафиксировано:
- Праздник всем понравился !??????!!!!!
- Трофимыч остался жив, спина целая.
- У Томы зафиксированы легкие ожоги, ничего смертельного.
- Травм, потребывовавших госпитализацию выявлено не было.
- Не все донесли кур домой, за что и поплатились.
- Куры – волшебные птицы, не умеющие летать при жизни, но летающие после смерти.
- Накуренные менты выжили, их отбили приехавшие коллеги.
- Повреждения столовой оставили без обеда ни в чём неповинных людей и 23.12 и 24.12.
- Кого-то забрали в «пикет», но всё обошлось.
По результатам вышеобозначенного мероприятия Я пришел к заключению, что работа в электроэнергетике мне близка, коллектив дружный (по фингалам на всех лицах каждый пришёл на помощь коллеге), сплоченный (Андрюха кур мог зажать ан нет), незлобный (отсутствие серьезных травм), задорный ( томная Тома). Небольшое сожаление вызвал тот факт, что день энергетика как и день рождения один раз в году и моё предательское бегство в разгар веселья понизило мой и без того незавидный социальный статус в коллективе ниже плинтуса.
Начались трудовые будни…