ПРОДОЛЖЕНИЕ
В дальнейшем слухи о походе на Тифлис бесчисленных полчищ все более распространялись на сопредельных территориях, и беглый царевич Александр прямо объявлялся будущим правителем Восточной Грузии. Персидские сановники рассылали соответствующие фирманы от имени шаха в ханства Северного Азербайджана и соседние с ними области с непременным требованиями готовить имеющиеся войска к войне и набирать ополчение. Особого недостатка в желающих не было, т.к. еще хорошо были свежи в памяти погром Тифлиса и добыча, которую захватили персияне и их многочисленные сторонники.
Тревожные слухи своевременно дошли и до генерала И.П.Лазарева, который срочно информировал командование на Кавказской линии, что к нашествию уже готово 8000 персидское войско и примерно такое же количество воинов могут выставить правители Нахичеваня, Эрзерума, Тавриза, Маранда, Шуши и Хоя. При этом российский военачальник не преминул упомянуть о состоянии грузинского воинства, которое имело на 10 человек всего по два устаревших ружья, а «прочие вооружены кизиловыми и обиженными палками». С имеющимися у него силами и подобным образом вооруженных союзников он не мог рассчитывать остановить персидское вторжение и даже его замедлить на некоторое время, о чем и предупреждал свое непосредственное начальство. Это было понятно и без лишних напоминаний, но генерал К.Ф.Кнорринг должен был все свои важнейшие предприятия согласовывать с Санкт-Петербургом, в котором еще не приняли однозначного решения.
Из перехваченной переписки беглого царевича Александра стало известно о подготовке вторжения, а он сам обещал предоставить сильную партию своих сторонников в самой Восточной Грузии. Возможно, что в своих обещаниях персидскому двору он и преувеличивал свои возможности, но то, что часть грузинской знати поддерживала одного из претендентов на царский престол, не вызывало сомнения. Внутренние смуты только увеличивались и зачастую уже с трудом представлялась возможность определить, какую сторону выберут местные князья в случае подхода персидских войск. Население приграничных территорий затихло в ожидании предстоящих событий, опасаясь за судьбу близких и своего имущества. Никто не знал, чем завершиться соперничество двух держав за преобладание в регионе и на чью сторону примкнуть. Быстрый уход российских войск из Северного Азербайджана после успешной военной кампании 1796 г. существенно подорвало доверие местных феодальных владетелей к политике России в регионе.
Вскоре стал известен и детально разработанный в Тегеране план широкомасштабного вторжения с нескольких сторон, в котором определенная роль предназначалась, на первый взгляд и не совсем союзникам персидского шаха Фетх-Али-хана. Согласно ему «имеретинцы с войсками Ахалцыхского паши» нападут на историческую область Картли, Омар-хан Аварский во главе горских партий несколькими колоннами атакует Кахетию, а царевич Александр захватит наиболее богатые приграничные провинции, принадлежащие лично царю Георгию XII, населенных мусульманами. Им обещали «улучшить свой жребий… при перемене правления», а исламские проповедники приступили к усиленной агитации в пользу единоверной Персии. В случае удачи всем им предстояло продвигаться к Тифлису и изгнать правящего царя Георгия XII с его сторонниками и малочисленный воинский контингент российских войск.
Обращает на себя внимание не то обстоятельство, что горцы Северо-Восточного Кавказа действовали заодно с персиянами, т.к. за несколько лет до этого они под предводительством того же Омар-хана Аварского достаточно успешно похозяйничали в грузинских землях, получив богатую добычу. На первый взгляд вызывает удивление присутствие в персидских планах вторжения турецкого паши и воинов из исторической грузинской области Имеретии. В данном случае и в определенном районе замыслы персиян и турок стали идентичны, а расплачиваться за слабость центральной власти в Тифлисе пришлось бы мирному населению, чья участь была заранее предрешена.
Однако к началу изменения политики российского императора Павла I с европейскими державами в самом начале XVIII в., у турецкого султана и отпала необходимость в военном союзе, заключенного под давлением Англии. Не исключено, что всесильный паша вел и свою собственную политическую игру, но и в этом случае он понимал, что не встретит особых возражений у правящих кругов Османской империи. Имеретинцы же находились в тесных связях с правителем Ахалцыхского пашалыка и действовали, исходя из собственных интересов, которые далеко не всегда совпадали с чаяниями жителей Картли и Кахетии, т.к. единого грузинского государства просто не существовало уже не одно столетие. Правители же отдельных областей зачастую враждовали друг с другом, вступая в краткосрочные союзы и периодически приглашая в качестве союзников извечных врагов грузинских земель.
Сложившуюся военно-политическую ситуацию, сложившуюся в этот период и не только в Картли-Кахетинском царстве достаточно хорошо охарактеризовал известный грузинский историк Т.Д.Боцвадзе в своем фундаментальном труде “Народы Северного Кавказа в грузино-русских политических взаимоотношениях XVI-XVIII веков”, опубликованной в Тбилиси в 1974 г., но не очень популярной в наши дни у части одиозных историков. Он писал, «Грузинские цари теперь были готовы не только перепоручить России решение своих внешнеполитических задач, но и возложить на нее упорядочение внутренней жизни страны (в частности устройства и решительное упрочения единовластия). Такая позиция означала только одно – всестороннее подчинение России с формальным сохранением царской власти, что уже в принципе отличалось от положения союзника, пользующегося покровительством. Вместе с тем это было окончательное признание того, что самостоятельно, без внешней помощи Грузия была не в состоянии ликвидировать неурядицы и обеспечить объединение и безопасность страны».
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.