Вопрос о повышении пенсионного возраста по прежнему волнует десятки миллионов людей. Это не преувеличение. Мы знаем об этом из опыта пастырской и церковно-общественной деятельности, из бесед и переписки с сотнями сограждан.
К сожалению, церковное священноначалие официально не промолвило о возникшей серьезнейшей проблеме ни слова, что контрастирует с обилием общественно значимых заявлений в 1990-х и 2000-х годах. Похоже, возвращаются времена «молчащей Церкви». Впрочем, звучат голоса многих пастырей и активных мирян. Присоединим к ним свой голос и мы.
Правительство обосновывает свои планы разговорами о том, что в бюджете нет денег. Это ложь. Ниоткуда не видно, чтобы российский бюджет за последнее время испытывал качественно новые трудности для своего пополнения, поскольку цены на нефть и газ не падают, а даже растут, а стоимость рубля по отношению к доллару и евро существенно не меняется.
Если же на это ответят, что число работающих людей уменьшается по отношению к числу пенсионеров и, стало быть, необходимо что-то делать, где-то находить финансовые ресурсы, то не следует ли находить их не путем беззастенчивого ограбления наиболее социально не защищенных граждан.
А за счет повышения эффективности управления в целом, способы которого подробно проанализированы экономическими экспертами, не входящими в правительство.
Правительство своими действиями напоминает дурного сына, презирающего своих престарелых родителей и готового скорее вообще перестать их содержать, выполняя свой сыновний долг, но никак не умерить свои удовольствия или поступиться частью собственного комфорта.
Повышение пенсионного возраста вопиющим образом противоречит обещанию Президента, торжественно данному в предвыборный период, ни в коем случае не делать этого, направлено оно прежде всего против традиционно электората, что вселяет особую тревогу.
В этих условиях даже предельно трезвые и осторожные аналитики начинают все больше говорить о заговоре, направленном на окончательный демонтаж России, как единого государства, продолжение ее распада, начатого в 1991 году. Проведенная реформа единодушно оценивается ими, как аморальная и деструктивная.