Чаруса́
«Мели Емеля твоя неделя!» – так иной раз мужики-то мне выговаривают. Ну, а коли запретов нет, так я без всяких стеснений всё как было и сказываю.
Эта история приключилась, когда и в помине не было ни города, ни посёлка, ни даже маленького огорода, когда вокруг куда не взгляни – одна глушь, непроходимая топь да бескрайнее болото. И жили на этом болоте Баба Яга со своей двоюродной сестрой Чарусой.
Баба Яга пока молода была наши северные болота очень любила: лягушек передразнивала, приворотные зелья варила. А как престарелый возраст на шестом столетии подошёл, так маленько запричитала, захандрила.
Придёт, бывало, зимой в гости к сестре и жалуется:
– Снегу-то столь набухало, што едва до тебя пропехалася. Глико, што деется – полны катанци начерпала!
Чаруса за стол её усаживает, самовар выставляет, успокаивает:
– Буде бухтеть-то, старая! Садись-ка, сестра, кипячий чай пить! Я и колобов с калачами напекла! Как знала, что в гости придёт старшая!
Сядут за стол, кипяток из самовара разольют, заварки из маленького чайничка добавят, в блюдца перельют, двумя руками блюдце возьмут: «Фу, фу, фу-ух!» – дуют, выплескивая чай, фуркают! Поставят блюдце на стол, калач в кружку помакают, откусят и снова из блюдца чайком запивают.
– Нет мне житья на этом болоте! – снова жалуется Яга Чарусе. – Радикулит бьёт! Бронхит от сырости спокою не даёт! Тебе-то хорошо – ты вон кака краснощёка! А я пока до тебя брела вся озябла! Вот подумываю переехать на остров Ягры.
Чаруса сестру после чая на печь загонит:
– Полежи, погрейся, сама ж знаешь – русская печка все хвори прогонит!
Яга катанки сбросит, на печь заберётся, не успеет повалиться, уж закатится, только храпоток на всю избу раздаётся!
Поспит часок, кое-как слезет и опять про свою нелегкую судьбу жалуется.
По правде сказать, попробовала Баба Яга годик на Яграх прожить, но и там ветрено показалось. Особенно зимой печку топить замаялась.
В общем, собрала свой небогатый скарб, вывела избушку на Московский тракт и в Ярославскую губернию подалась, мол, там и теплее намного, и людей будет поболе. В общем, в Кукобое обжилась – тамошние леса показались погуще.
Но и Чаруса не одна осталась. Весной и осенью гуси залетали, новости рассказывали. Летом сборщики ягод заглядывали. Зимой к ней серверные олени прибегали, как хорошо им на Канином Носе живётся, баяли.
В скором времени заводчане по соседству с Чарусой поселились, мелиоративные каналы вдоль и поперёк нарыли, по болоту гатей настелили, рабочий посёлок строить начали.
Чарусу машины, заводы, корабли не шибко пугают, как и прежде каждый день самовар кипятит, калитки с морошкой печёт, в гости сестрицу Ягу поджидает.
Чаруса́ – болотистая местность.
Продолжение следует...