- Евгений Яковлевич вы пришли на фронт в 1942 году?
- Нет. В 1942 году меня призвали, обучали, а на фронт я попал только в конце декабря 1943 года. За день до Нового года.
- Закончили Артиллерийское училище в звании лейтенанта?
- Младшего лейтенанта, да.
- Сразу в огонь?
- Почти, с 1 июня 1944 года был командиром огневого взвода Первой гвардейской корпусной артиллерийской бригады. Бывало, что у нас после боя оставалось одно орудие и три человека личного состава.
- Тяжело было?
- Тяжело, да. Но всё таки... наверное скажу глупость, но мне на фронте нравилось.
- Нравилось?
- Да. Мы же были мальчишками. Нам нравилось воевать, стрелять, защищать Родину, гнать врага.
- А как же страх, смерть товарищей и другие ужасы войны?
- Всё было. Но мы мало об этом думали тогда. Шли вперёд, была цель.
- За что получили первую боевую награду?
- Медаль за Отвагу?
- Да. Первую из них.
- За отвагу. Всё значимые для меня награды я получил за деятельность далёкую от моей воинской специальности.
- Не понял вас.
- Двумя "отвагами" и Орденом Красной Звезды я был награждён... ну давайте скажем, за пехотные подвиги.
- А почему так произошло? Так сложилось? Обстоятельства?
- Скорее, я всегда стремился оказаться на передовой. Бегом бежал.
- Так за что?
- После ранения я стал адъютантом командира 5-й гвардейской гаубичной артиллерийской Севастопольской краснознамённой бригады. И заскучал. Хотел оказаться в бою. Оказавшись на передовой после ранения сразу же принял участие в отражении немецкого десанта на госпиталь. За это и получил. А ещё получил новое лёгкое ранение. Как меня ругала за это мать. Узнала откуда-то что меня снова ранили. Сказала:Уши тебе надеру когда вернёшься! Ты непоседа успокойся и вернись ко мне живой".
- Помогло?
- Нет, конечно.
- А вторая "отвага"?
- Это уже июль 1944 года.
- В наградном листе написано за то, что при форсировании реки Свирь показал себя храбрым и мужественным офицером и вынес с поля боя под обстрелом противника раненного офицера.
- Ну да. Почти так.
- Почти?
- Переправа под огнём была. Только орудие моё утонуло и оказался я на берегу во главе двух неполных взводов пехоты командиров которых поубивало. Пришлось командовать, зарываться в землю. Потом к нам помощь подошла. Даже контратаку организовали. Офицера их правда ранило сильно. Пришлось его на себе тащить под пулемётным огнём. Справился. Выжил.
- Ничего себе сколько всего за одни бой.
- Боёв за шесть часов было несколько.
- А Орден Красной Звезды?
- 1945 Год. Германия.
- Написано:За проявленное мужество и организованность в боях, в частности за то, что в районе Биттерсвальде организовал оборону силами наличных подразделений и рассеял большую группу немецких автоматчиков".
- Так и было. Наши зачехлённые пушки, грузовики с боеприпасами, солдатики попали под перекрёстный обстрел залёгшей на холмах роты нацистов. В ходе боя роту разогнали, половину личного состава перебили.
- Так просто?
- На словах всегда всё просто. Потом были и другие бои и другие награды.
- Мама, Евгения Эммануиловна, вас встретила с фронта?
- Конечно. Обнялись поцеловались, а потом...
- Что потом?
- А потом она выполнила своё обещание и надрала мне уши. Дня три ходил с красными. Особенно левым.
Интервью от 16 ноября 1999 года.