Я еще не решила, продолжать ли писать об отце своего сына, но хочу поделиться другой «историей любви», которая была во многом схожа с той. Но только финал у нее был совсем другим.
Да и вообще эта любовь была не к мужчине.
Недавно я перечитывала «Войну и мир», и там в первом томе Толстой рассказывает, как молодой Николай Ростов в царя влюбился. Он был юн, восторжен, впервые попал на фронт. Женщин там не было, так он всю силу любви, которая у него была, направил на императора Александра I, с которым лично, разумеется, даже знаком не был. Ростов видел его на смотре войск, на боле боя и испытывал к нему обожание и самозабвенную преданность, думал о нем постоянно, ждал возможности увидеть его вновь, мечтал услужить, спасти, обратить на себя его внимание.
Вот и я, когда мне было 18 лет и я училась в педагогическом колледже, так же полюбила учительницу, которая вела у нас старославянский и тексты священного писания. А вообще она традиционно была учителем русского и литературы.
Наталья Владимировна была очень строгим и принципиальным учителем. А еще она была завучем по практике. Поэтому я поначалу ее даже боялась. Но при этом она была такой мудрой и глубокой, что я не могла не проникнуться ей, когда у нашей группы начались лекции по ее предметам.
Недавно я нашла свой дневник тех времён и там прочла записи, полные обожания и любви, как будто я безумно влюблена в некоего загадочного НВ - так я называла ее в дневнике.
А я и правда была влюблена и у меня тогда все мысли были сосредоточены на ней одной. Я каждый день бежала в колледж, чтоб увидеть ее, чтоб перемолвиться словечком, забежать к ней в кабинет на переменке. День был прожит напрасно, если мне не удавалось увидеть ее хотя бы мельком.
При каждом удобном случае я дарила ей цветы, хотя чаще это была всего одна розочка - на что тогда хватало денег. Но зато я устраивала сбор денег с одногруппниц и ездила в цветочный питомник на край города за большим букетом для НВ, когда у нас были экзамены по ее предметам. И так выходило, что ей доставались самые большие и красивые букеты, веди остальным учителям покупали то, на что хватало денег в ближайшем цветочном магазине.
По праздникам я придумывала для нее разные сюрпризы и подарки, а однажды написала ей стихотворение и подбросила под дверь.
Жаль, я уже не помню его целиком, но там были такие строчки:
Я слепая и жизни дорогу
Только с голосом Вашим осилю я,
Он как яркий маяк рядом с Богом,
Он всех песен, всех нот красивее.
И мне хочется верить, что горести
Вас покинут, забудут вас гадости.
И как будто бы в сказочной повести
Плакать будете только от радости.
Естественно, дипломную работу я писала именно у Натальи Владимировны. И два года благодаря этому мы с ней плотно общались, хотя на четвертом и пятом курсах у нас уже не было ее лекций.
В тяжелые дни, когда на душе скребли пошли, я прибегала к ней в кабинет, чтоб найти поддержку. И Наталья Владимировна помогла мне не только своими советами и участием, но и своим отношением ко мне. Можно сказать, что она подняла мне самооценку, подмечая какие-то хорошие качества и черты характера, которых я в себе не признавала.
Все вокруг знали, что я обожаю НВ. И знали, что если скажут хоть одно дурное слово в ее адрес, то я с пеной у рта кинусь на ее защиту.
Но, наверное, никто не догадывался, что после окончания учебы мы с ней продолжим общаться. И сейчас, спустя уже почти двадцать лет, я могу сказать, что она осталась моим самым близким человеком из колледжа. Были у меня и подруги, но с большинством из них мы со временем перестали общаться. А с кем-то я бы с радостью повидалась, да почему-то вечно не получается. Но вот с Натальей Владимировной я вижусь практически каждый год, несмотря на то, что она живет в Питере, а я переехала в Москву.
Раньше я часто заезжала к ней в колледж. Но потом мы начали видеться и просто в кафе или вместе ходить в театр.
Если долго увидеться не удается, то я ей звоню и мы болтаем по телефону. А на последний ее день рождения я отправила ей букет цветов, как в старые добрые времена.
И, конечно, я уже не испытываю к ней того чувства влюблённости, обожания и восторга, как в 18 лет. Но я очень предано и глубоко люблю этого человека. Она одна из самых главных людей в моей жизни.
И любовь моя в итоге оказалась взаимной. Своей преданностью и искренностью я добилась расположения Натальи Владимировны, и мы стали друзьями.
А когда в моей жизни появился Леня, будущий отец Матвея, я так же самозабвенно полюбила и его. Но не как мужчину, а как человека, как личность. И два года я обожала его и восхищалась, но при этом чувства мои были абсолютно платоническими и больше всего на свете я хотела дружить с ним. Но оказалось, что с мужчинами все намного сложнее, чем с женщинами. И если с Натальей Владимировной мы действительно стали друзьями, то с Леней все вышло совсем иначе.
Но это уже другая история.