Золотой век советской фантастики. Количество публикаций выросло многократно. Многие произведения, опубликованные в этом году станут классикой жанра.
ВОЗВРАЩЕНИЕ (ПОЛДЕНЬ, 22 ВЕК)
Новой книге Аркадия и Бориса Стругацких суждено положить начало условному авторскому циклу, который станет феноменом не только советской фантастики, но целой эпохи в культуре нескольких поколений, известному как «Полдень».
Сами авторы первоначально задумывали роман, наподобие «Туманности Андромеды», но хотели приблизить утопическое будущее к современникам, населив роскошные декорации XXII века, «почти такими же» как они людьми. В процессе работы над книгой Стругацкие отказались от единого сюжета в пользу мозаики из новелл, часть которых была написана и издана отдельно, без специальной привязки к единой истории будущего. Выбор оказался верным, потому что позволил писателям развивать «полуденный» цикл в разных направлениях. Отныне Стругацким не нужно было всякий раз объяснять читателям устройство, придуманного ими будущего, позволяя в каждой последующей повести цикла сразу переходить к приключениям.
«Женя небрежно кончиками пальцев коснулся клавиш нa приборной доске. Он даже не глядел на приборную доску. Левая рука его лежала за спиной Шейлы. Он был великолепен. Он не захлопнул дверцу. Он подмигнул Кондратьеву и рванул птерокар с места так, что дверца захлопнулась сама. Птерокар взмыл в небо и поплыл над крышами. Кондратьев поплелся к эскалатору.
Ладно, подумал он, окунемся в жизнь. Женька говорит, что в этом городе нельзя заблудиться. Посмотрим.
Эскалатор бесшумно понес его в недра здания. Кондратьев посмотрел вверх. Над головой была полупрозрачная крыша, на ней лежали тени птерокаров и вертолетов, принадлежавших, видимо, обитателям дома. Кажется, каждая крыша в городе была посадочной площадкой. Кондратьев посмотрел вниз. Там был обширный светлый вестибюль. Пол вестибюля был гладкий и блестящий, как лед.
Мимо Кондратьева, дробно стуча каблучками по ступенькам, сбежали две молоденькие девушки. Одна ив них — маленькая, в белой блузе и ярко-синей юбке, — пробегая, заглянула ему в лицо. У нее был нос в веснушках и челка до бровей. Что-то в Кондратьеве поразило ее. На мгновение она остановилась и, чтобы не упасть, ухватилась за поручень. Затем она догнала подругу, и они побежали дальше, а внизу, уже в вестибюле, оглянулись обе. «Ну вот, — уныло подумал Кондратьев, — начинается! По улицам слона водили».
Он спустился в вестибюль (девушек уже не было), попробовал ногой пол — не скользит ли. Оказалось — не скользит. В вестибюле по сторонам двери были огромные окна, и в окна было видно, что на улице очень много зелени. Город тонул в зелени — это Кондратьев видел, пролетая на птерокаре. Сверху казалось, что зелень заполняет все промежутки между, крышами. Кондратьев обошел вестибюль, постоял перед торшерной вешалкой, на которой висел одинокий сиреневый плащ, осторожно оглядевшись, пощупал материю и направился к двери. На ступеньках крыльца он остановился. Улицы не было...»
СТАЖЕРЫ
Этот роман стал последним произведением Братьев Стругацких об освоении космоса, как таковом. Отныне и навсегда в их творчестве межпланетное и межзвездное пространство станет лишь необходимым фоном, без которого невозможно представить жизнь людей «Полдня». На этом же произведении читатель расстанется с полюбившимися героями Быковым, Юрковским, Крутиковым и Дауге. Двое из них погибнут, один состарился, а что стало с третьим, мы так никогда и не узнаем. Авторы прямым текстом отказались от космической тематики, вложив в уста еще одного сквозного героя, Ивана Жилина, слова: «Главное на Земле».
«Подкатил громадный красно-белый автобус. Отлетающих пригласили садиться.
— Что ж, ступайте, — сказал Дауге.
Быков проворчал:
— Успеем. Пока они все усядутся…
Он исподлобья смотрел, как пассажиры один за другим неторопливо поднимаются в автобус. Пассажиров было человек сто.
— Это минут на пятнадцать, не меньше, — солидно заметил Гриша.
Быков строго посмотрел на него.
— Застегни рубашку, — сказал он.
— Пап, жарко, — сказал Гриша.
— Застегни рубашку, — повторил Быков. — Не ходи расхлюстанный.
— Не бери пример с меня, — сказал Юрковский. — Мне можно, а тебе еще нельзя.
Дауге взглянул на него и отвел глаза. Не хотелось смотреть на Юрковского — на его уверенное рыхловатое лицо с брюзгливо отвисшей нижней губой, на тяжелый портфель с монограммой, на роскошный костюм из редкостного стереосинтетика. Лучше уж было глядеть в высокое прозрачное небо, чистое, синее, без единого облачка, даже птиц — над аэродромом их разгоняли ультразвуковыми сиренами.
Быков— младший под внимательным взглядом Быкова-старшего застегивал воротник. Юрковский томно сказал:
— В стратоплане спрошу бутылочку ессентуков и выкушаю…
Быков— старший с подозрением спросил:
— Печенка?
— Почему обязательно печенка? — сказал Юрковский. — Мне просто жарко. И пора бы тебе знать, что ессентуки от приступов не помогает.
— Ты по крайней мере взял свои пилюли? — спросил Быков.
— Что ты к нему пристал? — сказал Дауге.
Все посмотрели на него. Дауге опустил глаза и сказал сквозь зубы:
— Так ты не забудь, Владимир. Пакет Арнаутову нужно передать сразу же, как только вы прибудете на Сырт.
— Если Арнаутов на Марсе, — сказал Юрковский.
— Да, конечно. Я только прошу тебя не забыть.
— Я ему напомню, — пообещал Быков.
Они замолчали. Очередь у автобуса уменьшилась.
— Знаете что, идите вы, пожалуйста, — сказал Дауге.
— Да, пора идти, — вздохнул Быков. Он подошел к Дауге и обнял его. — Не печалься, Иоганныч, — сказал он тихо. — До свидания. Не печалься...»
СТРАННИК И ВРЕМЯ
Геннадий Самойлович Гор родился в 1907 году. В 1923 приезжает в Петроград. Учится на литературном отделении языка и материальной культуры Ленинградского государственного университета. Начинает заниматься литературной деятельностью. Становится членом Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). В начале Великой Отечественной войны вступает в Кировскую дивизию народного ополчения. В апреле 1942 года эвакуирован в Пермь. К научной фантастике обращается в начале шестидесятых годов. Первом произведением Гора в этом жанре становится повесть «Докучливый собеседник» (1961). Произведения писателя переведены на множество языков. Скончался Геннадий Самойлович Гор в 1981 году.
В повести «Странник и время» писатель использует расхожий прием пробуждения героя в будущем. Павел Погодин, в результате научного эксперимента, переносится на триста лет вперед.
«— Вокзал дальних экспедиций, — сказал голос автомата-водителя.
Мы с Бомом вышли из машины.
Я ожидал увидеть здание и зал для ожидания и забыл о том, что люди не могли сидеть здесь и ждать десятилетия. Само слово «ожидание» здесь приобретало другой, новый, особый смысл.
Я услышал биение водяных струй. Шумел водопад. Неслась речка. Звенел ручей. Шум воды успокаивал. Я догадался, что беспрерывный бег водяных масс снимал противоречия между мигом и вечностью, освежая и возобновляя каждую пробежавшую секунду.
— Смотрите, — сказал Бом. — Это она.
— Кто?
— Цапкина.
Возле гремящих, звенящих, поющих вод стояла статуя в античном духе, вылитая из неизвестного мне металла. Я увидел суровое и прекрасное лицо строгой девушки с выражением ожидания на губах.
Это лицо словно было окутано тихой и торжественной мелодией, сливавшейся с шумом вод.
Затем случилось необыкновенное: лицо статуи ожило. И от этого оно стало еще более прекрасным.
— Да, это она, — сказал тихо тиомец Бом. — Она приветствует вас… Корабль подходит к Земле.
Я вздрогнул и рванулся вперед. И мне казалось — вместе со мной навстречу кораблю рванулась Земля...»
МАЙОР ВЕЛЛ ЭНДЬЮ
Выходит повесть Лазаря Лагина «Майор Велл Эндью, его наблюдения, переживания, мысли, надежды и далеко идущие планы, записанные им в течении последних пятнадцати дней его жизни». Это фантастический памфлет, своего рода продолжение «Войны миров» Герберта Уэллса. Герой повести, майор британской армии, выступает за сотрудничество с марсианами, видя себя кем-то вроде посредника между ними и людьми, но планам его не суждено было осуществиться.
«И даже на таком отдалении и через толстые стенки нашего цилиндра до нас доносится такой же вой остальных машин: «Ула-ула-ула-ула!»
От этого воя можно сойти с ума, даже если человек и не умирает от жажды.
Я пытаюсь обратить на себя внимание марсиан. Я рисую перед ними на бумаге машину с вобранным треножником, бутылку, из которой льется вода, но они никак не откликаются. Я чувствую, как во мне пробуждается глухая ненависть. Почему они так безразличны к моей просьбе? Ведь они прекрасно понимают, что мне нужно, необходимо немедленно напиться или я погибну! Черте ними, попытаюсь сам.
Я начинаю обходить по кругу внутреннюю стену цилиндра и нажимаю на все попадающиеся на моем пути кнопки. Одно за другим вяло вздрагивают и снова бессильно повисают, как плети, все наружные щупальца. Я бреду дальше, держась за стенку, чтобы не упасть, с трудом обходя застывшие, но от этого еще более зловеще расплывшиеся тела марсиан. Нажимаю какую-то, бог весть какую по счету, кнопку. Рев над моей головой усиливается во много раз. Теперь от него дребезжит раскаленная крышка нашего цилиндра. Я торопливо нажимаю соседнюю кнопку. Слава богу, вой прекратился. Стало тихо до звона в ушах.
Ох, как у меня закружилась голова! Я, кажется, на какое-то время потерял сознание. Во всяком случае, я вдруг обнаружил, что лежу на полу. Мне стоило большого труда подняться на ноги, еще большего продолжить поиски нужной кнопки. Я обошел уже почти всю стену — и все безрезультатно. Очевидно, требуется определенная комбинация кнопок. Если это так, то я погиб… Ага, вот еще какой-то рубильник…
Я повисаю на нем всем своим телом. Машина вздрагивает и еле ощутимо начинает передвигать ноги. Это мне совершенно ни к чему. Я пытаюсь вернуть рубильник в исходное положение, но для этого у меня уже не хватает сил…»
ТАЙНА ГРЕМЯЩЕЙ РАСЩЕЛИНЫ
Александр Иванович Шалимов родился в 1917 году. В 1940 году окончил Ленинградский горный институт. Участвовал во многих геологических экспедициях. В 1942 был призван на военную службу. По окончании Великой Отечественной войны еще восемь лет служил в армии. В отставку вышел в 1953 году в чине подполковника инженерных войск. Преподавал в родном Горном институте, в Варшаве и на Кубе. Защитил кандидатскую диссертацию. В литературе дебютировал в 1955 году, опубликовав рассказ «Ночь у мазара», написанный еще в 1941 году. В 1962 году вышел сборник научно-фантастических произведений «Тайна гремящей расщелины», куда помимо заглавного произведения вошли повести «Охотники за динозаврами», «Призраки Белого континента» и рассказ «Беглец». Фантастическим произведениям Шалимова свойственны реалистичность и острый сюжет. В последние годы жизни писатель много путешествовал. Скончался в 1991 году.
«Гребцы яростно заработали веслами, и через несколько минут зловонное логово осталось позади.
Мы с Джонсоном стояли на корме, держа карабины наготове. Однако третий тираннозавр так и не появился. Мы еще раз услышали его голос, но теперь он звучал дальше.
Взрослый ящер удалялся в противоположную сторону. Мы вздохнули с облегчением и взглянули друг на друга. В разорванной одежде, перемазанные вонючей грязью, исцарапанные тростником, мы сами были похожи на ископаемых чудовищ. Но мы победили. И от этой мысли нам сделалось легко и весело.
Плоты уже выплывали на озеро. Мы положили карабины и крепко пожали друг другу руки. А в нескольких метрах от нас на бамбуковом плоту распласталось золотисто–коричневое тело молодого тираннозавра… Нашего тираннозавра.
Черные воины дружно взмахивали тяжелыми веслами и громко пели о нашей победе: все об одном, и каждый по–своему. А тростниковая чаща со своими обитателями все удалялась и удалялась и наконец превратилась в темную полоску на далеком горизонте...»
СУД НАД ТАНТАЛУСОМ
Выходит сборник рассказов Виктора Сапарина «Суд над танталусом». Писатель решительно отошел от фантастики «ближнего прицела». Его герои теперь преобразуют природу Антарктиды и летают на Венеру, вступая в контакт с тамошними обитателями.
«Никто не приблизился к Варгашу и Горину. Так стояли они двумя группами. Толпа венерианцев и два пришельца с Земли.
В воздухе раздалось тонкое комариное пение.
Варгаш и Горин не повернули головы. Они отлично знали звук вибролета на большом удалении. В шлемофонах прозвучал сигнал вызова. Коробов, находившийся в первом вибролете, сообщил, что за ним летят и другие, но что он боится, не спугнут ли они венерианцев.
Небо вдруг посветлело. Венерианское небо, не отличающееся постоянством, подготовило очередной сюрприз. Течения и вихри, что постоянно разыгрываются в толстом облачном слое, окутывающем планету, образуют иногда что-то вроде окошка, и тогда на поверхности планеты наступает резкое посветление, словно электромеханик в театре включил несколько дополнительных софитов.
Рассвет, давно подкрадывавшийся, вдруг прорвался через такое окошко и осветил дневным светом одинокий островок. Тотчас же погас костер у подножия дерева, на песке теперь лежали мертвые деревяшки. Тускло заблестела вода. А звук в небе усилился, вибролет пел торжествующе и счастливо, как птица на Земле.
Лоо встрепенулся.
Вот тот момент, которого он так ждал, когда старый Мбаэ с покривленной спиной (его придавила синяя глина в пещере) вывел людей к озеру, ориентируясь на запах воды, он чуял его своими огромными ноздрями сквозь дали зарослей.
Лоо надеялся все время на небесных коу. Увидев рухнувшее дерево Ночной Огонь, он приказал собрать обломки: пригодятся, чтобы дать знать о себе небесным коу. Увидев воду, Лоо так обрадовался, что, не устраивая отдыха, кинулся в нее. Лоо и его сородичи не любили леса. В воде они чувствовали себя свободнее и увереннее. Течение понесло их, отдаляя все больше от берега. Они плыли, а обломки дерева в их руках светились разноцветными огоньками.
Вдруг кто-то заметил кулу. Высунув из воды маленькую головку на гибкой шее, она плыла к острову...»
ЗВЕЗДНЫЙ БУМЕРАНГ
Сергей Волгин (настоящее имя — Степан Дмитриевич Долгополов) родился в 1910 году. В Гражданскую войну хлебнул беспризорной жизни. Тем не менее, после окончания трудовой школы, поступил в ВУЗ, но по неизвестной причине бросил учебу и стал работать на заводе. Первые публикации писателя состоялись в 1938-1941 годах. С начала Великой Отечественной войны служил в артиллерийском полку, прошел боевой путь от Волги до Одера. После демобилизации продолжил заниматься литературным творчеством, тема которого стала отгремевшая война. В 1949 году вышел роман Волгина «Испытание огнем». Однако самой известной книгой писателя оказалась детективная трилогия. «Лейтенант милиции Вязов». Единственным обращением Волгина к фантастике стал роман «Звездный бумеранг». Скончался писатель после 1984 года, точная дата смерти неизвестна.
На борту инопланетного корабля оказывается трое землян — два советских паренька Володя и Агзам, и американец Паркер. После множества приключений, происшедших во время полета, земляне прибыли на планету, разумные обитатели которой достигли высокого уровня развития. Землянам довелось побывать на спутнике планеты, в воздушном санатории, в Храме Чести и Совести и благополучно вернуться домой, правда, лишь через двадцать лет после своего исчезновения.
«— Ты загрустил, мой мальчик? — спросил вернувшийся Пео. По его ласковому голосу нельзя было судить, сочувствует он или посмеивается. — Вот мы и прилетели на реку, чтобы поохотиться. Наблюдай, начинаем ловлю рыбы.
Корабль висел почти над самой водой. Волны перекатывались тугими жгутами, тело реки дышало, и казалось – это морщится гладкая кожа распластанной змеи. На берегу колыхались метелки густых камышей.
Володя увидел на воде всплеснутый круг, словно кто-то высыпал в реку мелкие камешки. Прошло всего несколько секунд, и из воды начала подниматься куча трепещущей рыбы. Как она держалась в воздухе, нельзя было понять.
— Почему рыба сама поднимается? — удивился Володя.
— Мы ее поймали, — засмеялся Пео. — Она попала в сети, которые ты не видишь.
Володя вспомнил, что где-то он читал о тонких – тоньше волоса – очень крепких капроновых нитях. Как истый рыбак, не способный равнодушно смотреть на живую рыбу, он загорелся и попросил:
— А мне можно половить?
— Надо попросить Баили, — сказал Пео.
Они направились к одной из дверей. В маленьком отделении, тесно заставленном белыми шкафами с блестящими ручками на дверцах, Володя прежде всего почувствовал сильный холод. В полу отделения было много мелких круглых крышек, отделанных под ореховое дерево. Свет лился с прозрачного потолка. Баили сидел на корточках и смотрел в окошко.
— Мальчик захотел половить рыбу, — сказал, входя, Пео и, смеясь, добавил: — Ради этого он готов даже замерзнуть в нашем холодильнике.
— О! Значит, Володя — мой коллега по рыбалке, — обрадовался Баили и поднялся с полу. — Я как раз собирался повторить это удовольствие, и тебе, мой мальчик, нашему гостю, могу его предоставить. Мерзнуть никому не запрещено.
Баили объяснил, как действовать. Володя повернул верньер с нанесенными зазубринками делений, и на воде опять показался круг пузырей.
Сине-бурые волны бесшумно накатывались одна на другую, и, казалось, вода в реке не течет, а только бегут и бегут водяные валики, длинные и короткие, крупные и мелкие. Володя крутнул стеклянный маховичок, и через некоторое время из воды выплыла куча рыбы. Полуметровый усач смешно подпрыгнул вверх, изогнув гладкое белое упругое тело, упал на мелкую рыбешку и в недоумении застыл полусогнутый. Рыба скрылась под днищем корабля.
— Нет, лучше удочками ловить, — разочарованно сказал Володя...»
ПОЕДИНОК С СОБОЙ
Выходит повесть Ариадны Громовой «Поединок с собой». Известный нейрофизиолог профессор Анри Лоран вот уже три года живет затворником в своем особняке, занимаясь некими загадочными опытами. Что именно он делает, неизвестно, но домашние испытывают страх, приближаясь к его лаборатории. Луиза, жена профессора, не выдержав этого, пишет письмо редактору газеты Пейронелю — старому другу своего отца. Редактор поручает самому ловкому из своих репортеров пробраться в дом под видом племянника Луизы, чтобы поддержать ее, а заодно, конечно же, и разузнать, что творится в загадочной лаборатории Лорана?
«— Анри! Анри! —отчаянно крикнула она. —Что там? Что с вами?
Она забарабанила в дверь. Раймон стоял на лестнице, инстинктивно сжав револьвер.
— Откройте, Анри! Отзовитесь! —кричала Луиза.
Из-за двери послышался задыхающийся голос:
— Подожди, я сейчас! Перестань стучать!
Луиза прислонилась к стене. Она дрожала. За дверью творилось что-то непонятное: топот, шум, невнятное бормотание. «Голову дам на отсечение, что он там не один!» —думал Раймон, прислушиваясь.
Дверь внезапно открылась. Профессор Лоран быстро перешагнул через порог и захлопнул дверь.
— Я голоден, — все еще задыхаясь, сказал он. —Ты меня чем-нибудь покормишь, Луиза?
«Ну и вид!» – подумал Раймон. Ворот домашней блузы профессора был разорван, лоб наискось рассекала свежая рана, на нее свешивались всклокоченные седые волосы.
— Анри, вы ранены? —тихо сказала Луиза.
— А, это? Чепуха, я упал и ударился об угол шкафа. Закружилась голова. Перевязывать не надо, к утру заживет...»
Я ИДУ ВСТРЕЧАТЬ БРАТА
Владислав Петрович Крапивин родился в 1938 году. После окончания школы поступил на факультет журналистики Свердловского университета. Еще будучи студентом стал публиковаться. Первые авторские книги «Рейс «Ориона» и «Брат, которому семь» увидели свет, когда писателю исполнилось всего двадцать пять лет. В 1962 году Крапивин впервые обратился к фантастике, опубликовав в журнале «Уральский следопыт» повесть «Я иду встречать брата». Сотрудничество писателя с этим журналом продолжалось много лет. Именно на страницах этого издания были впервые опубликованы самые известные фантастические произведения Крапивина, такие как «В ночь большого прилива», «Вечный жемчуг», «Голубятня на желтой поляне» и другие. Помимо творчества, Крапивин активно занимался общественной педагогической деятельностью, организовав пионерский клуб, а затем отряд «Каравелла», который существует до сих пор. Книги писателя стали настольными для нескольких поколений юных читателей, которые не утратили любовь к ним даже с возрастом. Его повести и рассказы переведены на множество языков, выведя их автора в ряды крупнейших детских писателей мирового уровня. Многие произведения писателя экранизированы, по ним ставят спектакли и мюзиклы. Скончался Владислав Петрович Крапивин в 2020 году.
Герой повести «Я иду встречать брата» мальчик Нааль живет в мире счастливого будущего, но счастье юного гражданина утопии не полное. Он сирота. Не удивительно, что когда на Землю возвращается фотонный фрегат «Магеллан», паренек с нетерпением ждет встречи с одним из членов его экипажа Александром Снегом, которого считает своим старшим братом. Вот только космонавт Снег погиб на далекой планете.
«Нааль понимал, что все это просто фантазия. И все-таки отчетливо представлял, как это может случиться. Будет утро…
Он ясно видел это утро: яркое, уже высоко поднявшееся солнце и такое синее небо, что на белых зданиях, на белых одеждах, на серебристом корпусе фрегата лежит голубой отблеск. Вспомогательные ракеты только что осторожно опустили корабль на поле космопорта. И он замер, опираясь на черные цилиндры фотонных отражателей, громадный звездный фрегат — сверкающая башня с черным гребнем длиной в полторы сотни метров. Четко выделяются ка гребне старинные светлые буквы названия: «Магеллан». Нааль видит, как маленькие фигурки астролетчиков медленно спускаются по спиральному трапу. Сейчас космонавты ступят на землю и пойдут навстречу людям. Нааль встретит их первым, встанет впереди других. Он сразу спросит, кто из них Александр Снег. А потом… Нет, он не будет говорить много. Сначала просто назовет свое имя. Ведь он тоже Снег…
Нааль не привык скрывать свои радости и печали. Но об этом не сказал никому. Ведь сам не желая того, он начал мечтать о чуде. А кто же станет верить в чудо? Но иногда по ночам, глядя на отблески маяков космодрома, Нааль доставал мятый листок. Ведь каждый имеет право на свою мечту, если даже она несбыточная...»
Следующий год 1963. Посмотрим, что он принес советскому любителю фантастики?