«Все в мире — суета».
М.Ю. Лермонтов
«Суета, — утверждает толковый словарь Ушакова, — это все тщетное, ничтожное, бесполезное, не представляющее истинной ценности. Все земное, в отличие от небесного. Беспорядочное движение большого количества людей в заботах о мелочах. Слово носит отрицательный и слегка презрительный оттенок». Кавычки закрываются. А вот тут стоп, извините! Не имею права молчать! Не из этих ли мелочей и забот о них сделаны наша жизнь, мир, смысл и мы сами? Не эти ли мелочи намертво впиваются в нашу память, не из этих ли крошечных торопливых движений складываются счастье, горе, годы и события? Так подождите, не закрывайте, пожалуйста, кавычки!
Вот нескладный кадыкастый очконосец бестолково суетится в отделе детских товаров и совершает много лишних телодвижений. Он никак не может выбрать, темную брать кроватку или светлую. Определился: светлую. Но тут же снова сбит с ног вопросом безжалостной продавщицы: какого цвета берем одеяло — зеленое или голубое? И вот он звонит и кричит в трубку: «Маша! Маша, нам зеленое или голубое?!» Роняет сумку, наступает всем на ноги, занимает собой все пространство — короче, суетится. Да просто у него сын родился, вы не обижайтесь.
А вот вам бешеная суета на станции метро «Арбатская». Тысячи бегущих в заботах о мелочах: туфли, ботинки, пальто, тюки, баулы, пирсинг, галстуки, костыли, Hugo Boss, «осторожно, двери закрываются…». Она быстро докрашивает левый глаз, глядя в карманное зеркальце, суетливо поправляет каштановую прядь, которая совсем не слушается, роется в сумке, тоже что-то роняет и каждые десять секунд шарит глазами по пробегающим мимо тысячам. Он подходит быстрым и очень несвободным шагом. Она вскакивает и трассирует словами, а прядь все не слушается, а он суетливо поглядывает на часы, а она уже все понимает, но все еще не хочет себе в этом признаваться и суетится, суетится, суетится… Да просто она его любит, а он ее нет. Вы не разглядывайте их так пристально, ладно?
Темнота, упоительный запах пыли, прожектора, очень важные железки и деревяшки, сильно нужный хлам, суетливые люди, говорящие шепотом, хаотичное движение тел в нелепых костюмах. Это суета театра, которую вам не показывают. То, что падает, — подпирают, то, что разваливается, — склеивают, то, что рвется, — зашивают, тех, кто не выдерживает, — выбрасывают. Пожилая актриса в нелепых кудряшках торопливо засовывает под язык валидол, быстро еще раз пробегает глазами текст, поправляет костюм, разминает онемевшие пальцы, успевает изящно нахамить молоденькой артистке массовки и делает шаг из темноты на свет. А там, в темноте, остались суетиться помрежи и костюмеры, актеры и режиссер, реквизиторы и гримеры. У нее сегодня просто крайний спектакль. Самый крайний. Ну, возраст, конкуренция, артрит, здравый смысл, вы должны же сами понимать… Вы ей поаплодируйте, ладно?
А вот кипит Ленинградский вокзал. Суетятся у табло прибытия поездов такие разные и такие интересные персонажи. Дорогое пальто и часы, тревожный взгляд и какая-то неподходящая к этому красивому бархатному мужчине нервозность. Сейчас объявят этот чертов путь прибытия, и он увидит ее. Ее длинные волосы, ее маленький чемодан с вещами на два дня, ее внимательные глаза. Вдохнет запах ее странных духов и в который раз наврет, что скоро разведется с женой. Да объявляйте вы уже этот чертов путь! Рядом суетливо перекладывает вещи из сумки в рюкзак тонкошеий студент в шарфе. Заталкивает не разбирая, только бы быстрее. До отправления поезда 10 минут, у сумки порвалась ручка, а у мамы рак. И надо же как-то быстрее ехать, и надо же как-то быть умным и сильным и как-то все исправить. Девочка с колючей стрижкой и колючим взглядом тоже в суете. Сейчас с поезда сойдет еще одна такая же девочка, они встретятся и снова будут прятаться ото всех, захлебываясь друг другом. Есть ведь такое, чего не расскажешь родителям.
Суета в предновогодних магазинах, на вокзалах, в аэропортах, редакциях, больницах, городах и головах… Упоительная, необходимая, непростая и совершенно живая. Суета, она очень честная. Например, такая:
А будет что там или нет — не так уж важно.
Мы просто кинулись на свет с тобой однажды.
Мы просто допустили мысль, что, в общем, можно.
Сходились страшно, тихо, быстро, осторожно.
Другие замерли вокруг, был воздух плотным.
Был потрясающим полет и беспилотным.
Все было мощно, очевидно и логично.
Фатально, правильно, воздушно и кирпично…
И было столько суеты, что испугались.
И каждый в план вписал побег.
И мы старались.
Старались бить больней, чтоб уже без шансов.
Чтоб был нокаут. Без пощады и авансов.
Чтоб разнести все в дым и пыль, до оснований.
Чтобы без счастья, но зато без расставаний.
Чтоб друг без друга. Чтоб попроще и не больно.
Мы на руинах. Мы спокойны. Мы довольны.
«Малоизвестная актриса», кстати говоря, вообще вся сделана из суеты. Говорит, что планирует продолжать в том же духе.
малоизвестная актриса
капусту ест три раза в день
конечно врут что больше станут
но вдруг хотя бы на чуть-чуть
малоизвестная актриса
в спине проснулась с топором
когда случайно роль получишь
не стоит обгонять коллег
малоизвестная актриса
покрасится в зеленый цвет
чтоб больше к ней не подходили
с вопросом замуж-то когда
малоизвестная актриса
пошла зарплату получать
но в бухгалтерии сказали
идите с миром бог подаст
малоизвестная актриса
рыдает в кресле с бородой
поверила стилистам-геям
что им видней как хорошо
малоизвестная актриса
давала как-то интервью
рыдала съемочная группа
и дали денег на метро
малоизвестная актриса
талантом не обделена
с мозгами жизнью и зарплатой
немного хуже ну и что
малоизвестная актриса
решила как-то взять кредит
но ей сказали что актерам
бомжам и детям не дают
малоизвестная актриса
в кино совсем не рвется нет
татуировка с телефоном
на лбу скорее для души
малоизвестная актриса
одна в гримерке заперлась
благодаря своим коллегам
снаружи а не изнутри
малоизвестная актриса
дублершу в туалете бьет
как человек интеллигентный
прилюдных избегает сцен
малоизвестная актриса
работу ищет третий год
такую чтобы интересно
но не за хлеб и молоко
малоизвестная актриса
чуть-чуть сегодня влюблена
хоть завтра будет сильно стыдно
за это быстрое чуть-чуть
малоизвестная актриса
пошла на съемки на мосфильм
нашли седую в паутине
и это только первый дубль
малоизвестная актриса
в театре сильно занята
то стул несет то сцену моет
вдруг через год дадут слова
В общем, пока мы суетимся, мы живы. «Все в мире — суета», — сказал не очень любимый мной классик русской литературы. И на этот раз, кажется, он не имел в виду ничего плохого. Ну все. Теперь можно — закрывайте кавычки.