Формулу "бытие определяет сознание" ввел в своих трудах Карл Маркс и она лежит в основе исторического материализма, который постулирует, что материя первична, а сознание вторично, то есть именно бытие лежит в основе сознания и формирует его.
Однако, все больше события последнего времени убеждают, что для многих сознание определяет бытие. Конкретнее – воображение.
Бывает, смотришь очередной «шедевр» европейского кинематографа, увенчанный всеми призами самых известных фестивалей, и ловишь себя на том, что «проблемы» персонажей как минимум придуманы и созданы ими же, и более того, решаются просто, стоит лишь отойти на шаг в реальное бытие.
Не хотят, да и нравятся мысли по поводу мыслей о мыслимых мыслях любителям воображения. Это ж так заманчиво.
Помнится, Пригов откровенно провозгласил, что в концептуальной поэзии «концепт важнее содержания».
На любителя.
Рекбусы и кроксворды не все любит. И как же быть с поэзией военного поколения, которая конкретна относительно бытия, но именно формирует сознание, а не следует чистому воображению? В мирные времена появились подряд концептуалисты, постмодернисты, гиперреалисты, и прочие солипсисты. Так прикольно ковыряться в их воображаемых мирах, если времени девать некуда.
Появилась очередная (вряд ли последняя) книжка Акунинского цикла «Семейный альбом» - «Медвежатница». К удивлению, ни единой рецензии найти не удалось.
Все предшествующие тома серии были проглочены с жадностью и интересом, а вот радость. Преждевременная.
Воображение ли подвело, чувство целостной гармонии, или просто оторванность от «почвы и судьбы», но «не все коту масленница-первый (не первый) блин клином».
С первых страниц становится ясен конец, что для писателя не комильфо.
Кроме того, Акунин вдруг сильно углубился в соционику, обозванную героиней «эгохимия». Но так называемая «псевдонаука» была популярной лет двадцать назад. И приписывать ее истоки Юнгу сильное преувеличение. Героиня, кстати, проговаривается, что, будучи ученицей психолога, поняла, - главное в его системе – «опора на воображаемое». Начинает она заниматься разработкой «эгохимии» много раньше, чем родилась та у литовской экономистки (экономки, как правильнее в традициях современных феминативов), аж в самом начале века. Свои знания с успехом применяет с довоенных времен как подпольная сваха. И вот повезло – началась «оттепель».
Главный герой – акадэмик – сочиняет на досуге «для себя» учение, трактат о справедливом обществе. Автор - грузинский идеалист – серьезно полагает, что «невозможное возможно».
Так что же сознание побеждает бытие, а идеализм становится главнее материализма?
