Еще полчаса назад высохшие, казалось бы, слезы не давали начать нормально дышать. Застывали то тяжелым выдохом, то короткими сбивчивыми вдохами. Все внимание ушло туда, она старалась контролировать процесс и не засыпала. Между вдохами и выдохами было отчетливо слышно, как колотилось сердце, словно оно приходило в себя после четырех километров на беговой дорожке, а не после пары часов разговоров в кровати.
- Татуировку хотела сделать, - она часто разворачивала мысль на 180 градусов и начинала говорить, как казалось, совсем о другом. Это был ее способ глубже уйти в себя и свои шальные аллегории. – Наверное, просто надпись красивым почерком. Из Булгакова. Может это «Все будет правильно, на этом построен мир». Или слишком попурри?
Она лежала к нему спиной, это было приятно. Это всегда было приятно. Он утыкался в ее волосы и ловил носом их запах. Притягивал к себе сильными руками крепко-крепко, а она растворялась в этой нежности. Ни с кем не было так удобно спать… Раньше.
Сейчас было не заснуть. Часы показывали 4 утра, а окно - начинавшийся рассвет.
Пазл сложился. На нем каллиграфическим подчерком было написано «Прости, я ошибся. Я могу без тебя жить». Вслух он сказал только первое слово. Это нормально, он извинялся много и часто. И перед ней, и перед своей женой. Так было проще - часто извиняться.
Три года… Разных, томных, взрывных, как эмоциональные качели, нежных… Три года с изменениями и открытиями для другого и для самого себя. С искренним стыдом и искренней радостью. Со сквозным пониманием нечестности. Вроде невинной, вроде даже иногда интригующей и всегда тяжелой.
Она сидела где-то в районе правого плеча, сковывая его небольшой болью всякий раз, когда она обнимала мужчину с кольцом на руке. Своего мужчину. Своего чужого мужчину. Обычно маленьким уколом, но год назад стало совсем плохо. Руку было не поднять. Спать на ней стало невыносимо больно… Помогли уколы в сустав, когда игла с хрустом и треском проходит внутрь.
Вот только боль вернулась. Она отчетливо поняла это еще днем, в парке. Подтянулась руками с упором на ограждение у пруда, подала себя выше и ойкнула – плечо стало ныть. Оно первым почувствовало, что теперь точно все.
Дыхание восстановилось, сердце билось совсем незаметно, мужчина сзади беспокойно уснул. Заведенная под голову правая рука стонала изнутри, но теперь боль во всем теле заглушала ее нытье до еле различимого. К горлу подступил кашель… и я спокойно уснула. Я просто не целую больше чужих мужчин.
Июнь 2021
