- А ты девку хотел? – спросил дед.
- Какой сын? - повторил Слава. - Тихо, стоп, не резонируем. Во-первых, вы с чего это взяли? Вам приснилось, что ли?
- Теща твоя позвонила, - сказала бабушка.
- Теща, - зарыдала мама.
- Будущая, - уточнила бабушка.
- Позор. Какой позор, - снова запричитала мама. – Нет, вот, я что на кафедре скажу, а? Я в глаза людям как смотреть буду? Это же немыслимо. Стыд-то какой. Это же клеймо. Меня из партии исключат.
- Из партии. Разворовали уже давно партию, опомнись, - дед снова достал папиросу. – Засуетилась. Из партии. Из партии тебя исключить давно надо было, когда ты за мужиком сопли подтирала до 20 лет. Молодец, что в армию сбежал. И не от приборостроения твоего, а от тебя, от тебя. И остался бы в армии, чего дернуло обратно под юбку?
- Коля!
- Да ты-то молчи уже, «Коля». Я тебе говорил, давай сына родим. Нет, она заартачилась: кто растить будет, кто кормить будет.
- Кормилец, смотри-ка ты. Это сейчас у тебя пенсия генеральская, а тогда чем бы ты кормил.
- Отставить!
- Тихо! – крикнул Слава. – Не резонируем. Теща – это… - он помолчал и тихо закончил, рассматривая спинку стула. – Тетя Таня?
- Тетя Таня, - повторила мама. - Нет, вам как это нравится: «тетя Таня». Тетя Таня! – она взахлеб заревела, размазывая то слезы по лицу, то уже высохшее лекарство по столу. – Позор, какой позор. Какой стыд. Как я людям в глаза смотреть стану?
- С гордо поднятой головой! Дура, - воскликнул дед.
- Коля!
Все замолчали.
- Дело в том, Николай Степанович, - сказал отец, - что эта Татьяна, с позволения сказать, ведет, некоторым образом, асоциальный образ жизни. Выпивает неумеренно. Об этом, к сожалению, всем известно.
- Всем известно? - передразнил дед. – Звезда кино, что ли? «Известно». В каких же картинах можно ознакомиться с ее творчеством?
- Да не ерничай ты, - одернула бабушка. - И так тошно. Ирка, все, хватит реветь! - бабушка стукнула кулаком по столу. – Все нормально, бабка, - она вдруг рассмеялась. – Коль, вот дожили мы с тобой: дочка наша бабкой стала. Ой, Слава Тебе, Господи.
- Мама! Как ты можешь!
- А дочка ее, - продолжал отец, - стало быть, тоже девочка неблагополучная.
- Тоже выпивает? – спросил дед.
- Этого мы не знаем, но сами посудите, Николай Степанович. Татьяну эту трезвой у нас в районе никто никогда не видел. Какая там дочь – можно вообразить. Мы эту девочку лично не знаем.
- «Никто никогда», - передразнил дед. – Ну, точно звезда, не иначе. «Никто никогда».
- Мы ему с такими девочками дружить запрещали! – закричала мама. – Запрещали, запрещали, запрещали! – она закрыла лицо руками. - Проглядели, как же так проглядели.
- Ну, хорошо, хоть вовсе с девочками водиться не запрещали, - дед подмигнул Славе. – А то слыхали, безобразие какое удумали: мальчик с мальчиком. Тюфу, срамота. Вот это был бы позор. Если бы он не с девочкой ребенка родил, а с мальчиком спутался.
- Коля!
- Папа!
- Николай Степанович!
- Дед!
– Где невеста-то живет? Пойдем, на правнука поглядим.
- Папа, на кого там глядеть, они в роддоме еще.
- Только родила, Коль.
- Тем более. Встретить надо честь по чести. Иди, узнавай, когда выписывают. Где живет?
- Там, - ответил Слава.
- Там – наливают сто грамм. Что за ответ: там?!
- Ну, - Слава махнул рукой, - там, где коммуналки.
- Больно я знаю, где коммуналки. Коммуналки расселили при Хрущеве. Где вы коммуналки нашли?
- Ага, разбежались и еще раз расселили, - кивнула бабушка. – Пол-Москвы так живет, глаза-то разуй. Не всем ведомственные хоромы выдают.
- Я ведомственные хоромы заслужил, они мне не с неба упали, - дед закурил.
- Не сходится, - вдруг сказал Слава.
...Продолжение следует! не забудьте подписаться, чтобы не пропустить! Предыдущие главы опубликованы на канале ранее, доступны в подборке.
Напишите в комментариях: читаете сериал регулярно или только начали?
Не забудьте оплатить работу Автора. И главное!