Сталкер сжимал в руках дробовик, направив дуло на дверной проем. Дверь в избушку оставалась полуоткрытой, но это еще ни о чем не говорило. Чуть в стороне стоял Роман, автомат в его руках тоже был направлен в сторону двери.
– Я толкну дверь, – Петр поведал ему план действий, – если там что-нибудь зашевелиться, то открывай огонь.
– Постой-постой, – неожиданно прервал его Роман, – а если за дверью окажется человек?
– Если бы там был человек, то он бы давно дал о себе знать.
– А вдруг он ранен? – предположил Роман, он ни за что не хотел стрелять в живое существо.
– Да чтоб тебя, – Петр пнул ногой дверь, и та со скрипом распахнулась, открывая нутро избы. Он без промедления проник внутрь, выискивая глазами источник опасности, но дом хранил тишину – внутри никого не оказалось.
Роман не спешил следовать за сталкером и остался снаружи, продолжая направлять дуло автомата на дверь.
– Что там? – Петр непривычно затих и отозвался не сразу, заставляя напарника понервничать.
– Заходи, – голос Петра звучал встревоженно.
Роман медленно раскрыл дверь и, переступив порог дома, мгновенно замер на месте. В полутемной избушке отчетливо виднелись следы крови, огромное засохшее пятно посреди комнаты сразу бросалось в глаза. Так что Роман не видел перед собой больше ничего кроме этой большущей лужи.
– Кажется кому-то недавно очень не повезло, – констатировал сталкер, поднимая с пола и ставя на ножки упавший стул. Он хотел присесть на него, но, увидев, что тот тоже изрядно заляпан в крови, остался стоять.
– А где тело? – негодовал молодой ученый, не в силах отвести взгляд от злополучного пятна.
– Если бы на него напали мутанты, то от человека должно было хоть что-то остаться, – Петр присел и принюхался к пятну, стараясь определить, как давно произошла трагедия, – а тут ни вещей, ни оружия. Вообще ничего, будто кто-то пришел, пролил тут целое море крови и ушел восвояси.
– Тут есть твари кто на это такое реально способен?
– Конечно, – без промедления ответил сталкер на вопрос напарника, – такие же двуногие как мы с тобой.
– Люди? – несколько удивившись уточнил Роман.
– Ну а кто же еще? Мутанты обычно не воруют хабар и оружие жертвы, а просто съедают ее. Хотя раньше бродяги просто грабили менее удачных ходоков, не пятная себя кровью…
– Времена изменились?
– Или обстоятельства…
Петр поднялся на ноги и выглянул в окошко, лишенное стекол, где простиралось широкое поле, которое они только что пересекли.
– Думаю, нам не стоит здесь задерживаться, – решил сталкер, – если в Секторе все изменилось так кардинально, то стоит быть готовыми к любой неожиданности.
Путник решились передохнуть, но не смогли находиться на месте убийства и вышли наружу, усевшись на старой лавке под окнами избушки. Обследовать другие дома не имело смысла, они решили покинуть деревню как можно быстрее и искать для ночлега более безопасное место.
– Слушайте, а почему вы решились отправиться на запретную территорию? Проблемы с финансами? – приставал с расспросами Роман, скребя ложкой по дну банки с кашей.
– Давай уже перейдем на «ты», а то твое «вы» уже слух режет, – в отличие от напарника, Петр рыскал вокруг глазами.
– Так в чем причина вашего решения прийти сюда? – Роману было неловко обращаться к человеку старше себя как к равному.
– Не знаю, – признаться первому встречному, что никогда толком об этом не задумывался Петру оказалось непросто, – ты уже передал сообщение полковнику?
– Да, как вы и сказали, – поспешил заверить его Роман, – написал, что мы пересекли периметр ранним утром.
– И что он ответил?
– Обещал подкинуть информацию из достоверных источников о передвижение искомого объекта, – ответил он.
– Из достоверных источников? – решил уточнить Петр, – И много у него тут таких стукачей?
– Каждый зарабатывает как может, – Роман пожал плечами.
Роман покончил с кашей и бросил банку под лавку, но напарник поспешил сделать ему замечание:
– Возьми и спрячь в рюкзак. Не стоит раньше времени выдавать свое присутствие.
– Мне кажется вы излишне драматизируете, – не согласился с ним Роман, – большинство ходоков только-только пришли в Сектор.
– Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь связал убийство в этом доме с нами, – пояснил свою точку зрения Петр.
– И как обыкновенная консервная банка может привести к нам? – искренне недоумевал молодой ученый.
– Смотри, – Петр достал из рюкзака точно такую же, – банка с кашей из армейских резервов. Значит можно сделать вывод, что к преступлению могут быть причастны военные.
– Допустим…, – Роман вынужден был согласиться с напарником.
– Все ходоки знают, что военные никогда не суются в Сектор в первый день после вспышки, – продолжил свою мысль сталкер, – а наша баночка вполне себе свежая. И такой кашей никак не может разжиться обычный сталкер, если только он не работает на военных. А раз у твоего полковника есть стукачи, то они вполне смогут сложить два и два и понять, что баночка принадлежит неким людям, которые охотятся за Егоровым. Ну а уж когда увидят кровь, то фантазия сама дорисует все что нужно. Также ходоки тотчас поймут, что эта группа по поиску неизвестного запросто может замочить кого-угодно. Вот тогда для каждого из них станет делом чести нас прикончить.
– Кое-что не сходится, – заулыбался Роман, – зачем им нас убивать, если они стучат для полковника Пономарева?
– Ты еще плохо знаешь местных, салага, – вздохнул Петр и поднялся с лавки, – во-первых, далеко не факт, что они потчуют полковника достоверной информацией, а во-вторых, никто уже не удивится, если и вторая военная экспедиция канет в Лету, а заодно и уменьшится количество конкурентов. Пусть они и вполне официальные сталкеры военного ведомства.
– Логика у вас конечно…, – Роман попытался подобрать правильное слово, щелкая пальцами, – железобетонная.
– Не стоит искушать судьбу, парень, поэтому лучше отсюда свалить.
– Как кажете, – Роман пожал плечами и положил руки на автомат, который висел на ремне на его груди.
– Там за деревней снова начинается лес, – предупредил сталкер, аккуратно обходя дома, – придется ночевать на свежем воздухе.
– А это опасно? – поинтересовался Роман, – Лично мне никогда не приходилось оставаться в Секторе на ночлег. Военные сталкеры категорически отказываются от многодневных экспедиций, поэтому забираются на так далеко внутрь территории.
– Просто они опасаются за жизни ученых, – пояснил Молчанов, – Встречаются здесь такие экземпляры, что никакое оружие от них не защитит, поэтому они предпочитают не рисковать.
Прямо за деревушкой раскинулся березняк. Старые высокие деревья росли настолько густо, что местами приходилось продираться, ломая ветки. Как ни старался Петр научить напарника бесшумной ходьбе у того все равно ничего не получалось. Роман ненароком цеплялся штанами за кусты, ломал руками ветки и лез через лес как медведь – напролом. Петр лишь покачал головой, ожидая, что нерадивый ученик рано или поздно поплатиться за свое неумение передвигаться бесшумно. Углубившись в березняк люди обнаружили, что деревья стоят на так плотно и под ногами тотчас зачавкала вода.
– Болотина что ли? – недоумевал Роман.
– Нет, просто низина, – отмахнулся сталкер, надеясь, что армейские ботинки окажутся лучше сапог и вода не просочится внутрь.
– Вон там посуше, – Молчанов махнул рукой в направлении опушки, где виднелась пожухлая трава и первым вышел на сухое место.
– Может расположимся здесь, – предложил Роман, – место неплохое. Опять же никто не сможет подобраться незамеченным, да и шаги не скроешь – все кругом хлюпает.
– Чуть подальше есть старая дорога от деревни к кладбищу, – припомнил сталкер, – она уже довольно сильно заросла и превратилась в тропинку, но нам лучше уйти как можно дальше.
– Что-то мне не нравится идея ночевать рядом с мертвыми?
– Уж больно ты суеверный для ученого, – поддел его Петр, – бояться нужно живых, а мертвым до нас дела нет.
– А я слышал, что ближе к центру Сектора можно встретить мертвых людей, которые ходят и нападают на живых, – Роман сделал большие глаза, стараясь напугать бывалого ходока.
– Чушь какая, – сталкер усмехнулся, хотя сам не раз слышал от бродяг, что далеко на севере можно увидеть еще не такие чудеса.
Пробираясь по сухом березовой листве и лавируя между белых стволов, путники вышли на тропу соединяющую брошенную деревушку со старым кладбищем. Стоило им пройти всего пару сотен метров как вдалеке показались первые деревянные кресты, почерневшие от старости.
– Да. Вот так живешь-живешь и в итоге упокоишься под таким крестом, – глубокомысленно изрек Роман, – все куда-то спешишь, чего-то хочешь…
– Да ты еще и философ, – сталкер скептически посмотрел на напарника.
Пока они шли мимо старого погоста, Роман всматривался в выцветшие фотографии покойников, высчитывал кому и сколько удалось прожить и искренне удивлялся, когда находил людей, упокоившихся после девяноста лет.
– Представляете, вон тот дед прожил девяносто пять лет, – восхитился Роман. Разглядывая фотокарточку крепкого мужичка, – сколько всего он повидал…
– Если перестанешь заниматься ерундой и станешь больше смотреть по сторонам, то вряд ли сумеешь побить его рекорд, – раздражённо бросил Молчанов, – Вон – впереди, видишь?
Но Роман не видел ничего, кроме тропы, которую медленно забирала себе трава.
– Извините, но я совершенно ничего не замечаю, – честно признался он.
– Там растяжка стоит, – спокойно пояснил Петр, он медленно присел и показал Роману на натянутую проволоку, – а за могилкой граната.
– И кому нужно было ставить растяжку на тропе?
– Хороший вопрос. Самому интересно. Раньше таким тут никто не баловался. Совершенно непонятно, на кого тут охотятся. На людей или…?
– Давай-ка уносить отсюда ноги, а то мне все больше кажется, что за нами кто-то наблюдает, – сталкеру не хотелось терять самообладание, но ему стало не по себе, что в Секторе все настолько изменилось.
– Лучше уйти с тропы, – неожиданно выпалил Роман, и Молчанов поймал себя на мысли, что парень прав.
Оглавление.