Достаточно откровенный подстрочник строф "дай по взгляду..." далек от света арабской поэзии. Это очень напряженные слова, очень напряженного, смертельно уставшего взгляда. Название "Одеялу" – мало говорящее. Это специфика. Понимают те, кто им был. ("Одеяло" не только укрывает для тепла, накрывает для защиты, несет на себе для спасения. Оно может "покрыть" и при состоянии абсолютного "нестояния", длительного выздоровления после ранений).
ОДЕЯЛУ...
Память мою ладошками
немножко так
приласкай, согрей.
Знаешь, я был ничей.
И сейчас я ...прошу… не приюта.
Дай!
… ПО ВЗГЛЯДУ...
Бессмысленно люто
косила вчера коса…
Где глазницы,
не может слеза
стекать…
Лоб попробуй пальцами сжать –
мозг «вскипает», а в сердце дыра…
Ты сейчас не одна?
Со мной?
Тот, кто мертвый, от горя слепой
любит ярче –
кометный пыл!
Всеми ими я был…
Не забыл
ненасытность желаний их к жизни.
Это тризны
священный обряд.
Этот ВЗГЛЯД
из глазниц
истекал…
Ну и о "спичках", "свечках"... Это тяжелая тема. Ее реальное понимание возможно только при личном опыте. Стихи, рассказы, повести, фильмы всего лишь обозначают проблему. Делают ее неким образом "искусной искусственностью". Но они имеют право жить, потому что дают название безымянному. Тоска тоже бывает безымянной.
СПИЧКА…
… Ты знаешь, почему война
правдивей этой вашей жизни?
Она перед тобой честна
без скидок с жаждой дешевизны.
Здесь максимальная оплата,
здесь до́роги вода и хлеб,
и привыкаешь здесь к утратам:
сегодня был, мгновенье – нет.
Здесь сон тяжёл, он словно смерть
из летаргических мгновений,
лег навзничь с просьбой умереть,
проснулся от прикосновений.
И понимаешь, что во сне
пришла ты из другого мира,
как наваждение извне –
мгновенной вспышкой,
но…
Любимой.
Мгновенье – всё!
Не объяснить…
Здесь слишком быстро время тает,
ты думаешь, как дальше жить,
а смерть здесь жизни не считает.
Не объяснить…
Да и зачем?
Здесь всё другое – боги, души…
Рожден, порой, не помнишь кем,
и слезы не текут, а душат.
Глаза сухи. Хрустальность грез
с хрустальностью небес несхожа.
И боль невыплаканных слёз
не станет истиной расхожей.
Не объяснить…
И не хочу.
Неведенье, пожалуй, лучше.
Я ночью тихо прошепчу:
– Тшшшшшшшшшш…
Во сне дыханьем
неразлучны.
А так…
Прости, я реалист.
Реальность, правда, нереальна.
Письмо. Исписан нервно лист.
Часть сожжена опять…
Случайно ль?
__________
И спичка, как вопрос горелый,
дымком исходит на погост.
Как много спичек здесь истлело
Без коробков под полный рост.
Улыбнулся. Ну и письмо............
СВЕЧКЕ
Восковая фигурка, фитилёк опален,
От растаявших капель лик ее оживлен.
Не застывший, а плачущий облик свечи
В оплывающей нежности ночью молчит.
Но мерцает, трепещет и боится остыть
Пламенеющий вздох:
«Мне тебя не забыть».
Восковая фигурка, как ты, свечка моя?
Как же гулко внутри вдалеке от тебя…
Эти черные ночи, бездна неба в окне, –
Звезд погасшие очи и вуаль на луне.
Раскрываю письмо, там две строчки всего
Да таких, что не нужно после них ничего:
__________
" Восковой не жгу свечи я, стоя у окна,
оплывая нежностью, стала ей сама…".
__________
Я ответ написал, да вдруг бросил в камин,
Он, пылая, сгорал… Неизбежность причин
Отмеряет шаги от свечи до миров,
Где не видно ни зги, слышен стон в нотах строф.
И зачем мне писать? Здесь ответа не дать…
Свечка, тихо сгорая, у окна будет ждать.
У военной поэзии есть одна черта - она скрывает правду, уводя ее за строку. Но это пожалуй надстрочник, немного метауровень смыслов. Можно объяснить значение стихотворения, но тем, кто там не был все равно будет непонятно. Воякам всегда видно кто писал стихотворение про войну - поэт за письменным столом или человек все это переживший.
вчера прилетели грачи
кричи
у весны запах гари и смерти
не верьте
что мир из друзей
колизей
был и будет у злобы
чтобы
каждый глядя на руки
слышал звуки
выстрела в сердце
иноверца
что хуже, чем ты?
У весны
есть грачи
не кричи,
что ты лучше и чище
нищий
каждый из нас, кто в другом не прочувствует Бога
и дорога
к нему внутрь себя
(экспромт без точек)