История, рассказанная священником Георгием Гуляевым.
Недавно подходит ко мне наш прихожанин, довольно успешный предприниматель и говорит: «Отче, смотрю как наши священнослужители вынуждены отбиваться от информационных атак в Интернете и не понимаю, почему верующие так обижаются, когда Церковь сравнивают с бизнесом?»
«Ну как же, - отвечаю я. Неприятно как-то, приходишь в Церковь для спасения души, трудишься, а тебе как в советское время: «А, поп, деньги зарабатываешь!» И тут он начинает буквально «вправлять мне мозги».
«Во-первых, говорит, стыд зарабатывать деньги – это атавизм советской эпохи. Именно там было нормой эксплуатировать труд заключённых за пайку, в колхозах ставить трудодни, а любой, кто хотел жить чуть лучше уровня, установленного лимитом зарплаты, объявлялся спекулянтом, живущим на «нетрудовые доходы». Именно поколение «совка» и ненавидит тихо или вслух, тех кто трудится и созидает, кто разбирается в финансах и экономике. Бизнес, как одна из форм человеческой деятельности – это нормально!
Во-вторых, Церковь – негосударственная структура. Чиновники, лоббирующие собственные бизнес-интересы – это другое. И коррупция, борьба с коррупцией и возмущение по поводу разницы в доходах возможна только тогда, когда есть такие понятия как «бюджет» и его расходование, целевое или нецелевое. Контролирующие органы, всякий там аудит и КРУ, возможны только в рамках государства с установленными «правилами игры». Граждане, платящие налоги, вправе возмущаться «нецелевым использованием средств», но человек, ни разу не зашедший в храм и не купивший ни одной свечи не имеет права рассуждать о «золотых куполах» и прочем.
В-третьих – наша Церковь – наши правила. Неважно, работаю я в ЗАО или ОАО, у нас есть такое понятие как «акционеры». Именно эти люди решают куда тратить заработанные средства. Не журналистка-блогер, не эксперт из ВУЗа, ни бабка с базара, а только те, кто собирал уставной фонд, вкладывал свои средства, организовывал производство решаю менять ли им форму собственности, самоликвидироваться или расширять филиалы.
В-четвёртых – есть масса похожих на Церковь структур – благотворительные фонды, ГО-шки, волонтёрские некоммерческие организации, которые действуют в рамках уставной деятельности, но при этом живут с % от добровольных (!) пожертвований или грантов. И это нормально.
Священники не «связь устанавливают» с Богом, не посредники для немощных – они служители. Служители Божьи и служители общины. И содержать священников, платить им достойную зарплату – это тоже нормально. Я прихожу в ресторан, хотя могу пообедать дома. Прихожу, потому что там, красиво, уютно, вкусно. Музыку я тоже могу послушать дома в колонках «Marshall», но прихожу на концерт любимого исполнителя и плачу деньги за билет. Оплата услуг? Да, это тоже экономика. Просто есть добыча ископаемых, есть переработка, а есть торговля, сфера услуг и прочее. В храм прихожу редко, но там всегда чисто, поёт хор, совершается богослужение. А ещё есть воскресная школа, помощь нуждающимся, библиотека…
Отче, да что я вам рассказываю, то, что вы и так знаете!? Короче, не заморачивайтесь насчёт «бизнеса» - делайте Божье дело – молитесь о нас, наставляйте, а мы вам поможем. Просто оставайтесь сами собой, теми, ради кого и ради чего лично я пришёл в Церковь. Мы, бизнесмены, всё понимаем и многое «считываем» - какие люди стоят во главе, и кто трудится на приходах, где меня пытаются «развести на бабки», а где я готов сам отдать «половину имения», потому что это важно для людей, для Церкви, для города, для всей страны.»
Такая вот история.