Эта история практически мало кому известна. Случилось всё на съёмках фильма о Сталинградском сражении. После разгрома фашистов под Сталинградом, в высокие кабинеты вызвали режиссёра Левина и заказали патриотическое кино. Ещё шла война. Военной хроники было много, а для массовки сцен разгрома и позорного поражения, естественно понадобились фрицы. В лагере номер восемь, что находился в городе содержалось более двух тысяч пленённых в сталинградском «котле» фашистов. Они и стали актёрами. Среди них сын авиаконструктора Вилли Мессершмитта, имел девять железных крестов, сын владельца компании «Bosch», он работал в лагере электромехаником, личный повар Фридриха фон Паулюса Ганс Гальгель, сын барона Визенталя, стал кладовщиком, сын посла Германии в Китае фон Заца, переводчик Эриксон, знал десять языков. Для съёмок приносили их мундиры, ордена со склада, пленные, не скрывая радости их надевали. Место съемок охраняли автоматчики. В сценах надо было падать от пуль, корчится от боли, не все это делали, психологически переживая поражение, и эпизоды несколько раз переснимали. Нравилось актёрам лежать убитыми на Мамаевом кургане, а что лежи, смотри в небо, вспоминай жену, детей, это тебе не работа в лагере. А план должен был выполняться, за каждого фрица в день съёмочная группа платила деньги, аккурат дневную норму. Судьба этих актеров не известна, в 1947 году их отправили на родину. Всё, что заработали пленные по распоряжению Сталина должны были отоварить в Сталинграде. По архивным источникам немцы увезли семь автомобилей «Победа», золотые украшения, чернобурки для жён. Интересные факты. Переводчик, выхоленный интеллигент научился ругаться матом как портовый грузчик, немцы тоже осваивали русский мат. Повар Ганс, тот, кто был личным поваром Паулюса знал кухню практически всех народов мира, готовил еду заключенным простую, по его рассказам Паулюс мало кушал, но любил вкусную еду. И ещё интересное. В съёмках этого фильма предполагалось появление вождя. Режиссёр, по согласованию, вызвал актёра, уже входившего в эту роль в других фильмах. Тот запросил сто тысяч рублей. О дополнительных расходах Левин сообщил Сталину. На что тот ответил – за такие деньги сам буду сниматься. После этого первый претендент исчез не только с экранов, а приехал на съемки другой.