«…Прошу верить, Ваше Превосходительство, что от всего сердца выразили нашу признательность французскому офицеру, который пожертвовал своей жизнью для того, чтобы выполнить до конца данную ему задачу – спасти своих русских товарищей, которых он должен был защищать.»
(Из письма № 4088 генерала А. Е. Эверта, главнокомандующего армиями Западного фронта генералу Морису Жанену, главе французской Военной Миссии в России, 10 (23 марта) 1917 г. РГВИА)
В мае 1917 года почти все французские газеты рассказывали о подвиге доблестного французского авиатора, су-лейтенанта Раймона Бернэ, героически погибшего на русском фронте, ценой своей жизни спасшего русский экипаж и награжденном орденом Св. Георгия.
Газетчики не скупились на эпитеты, описывая подробности подвига и пышных похорон героя, политики упоминали его в своих речах, о нем вели переписку генералы Жанен и Эверт, рассыпаясь в высокопарных выражениях о нерушимом союзе Франции и России. Что примечательно, о самом герое в этих статьях, кроме имени, не было написано ничего.
Вероятно, если бы Россия не пережила известные события и разделила бы победу со своими союзниками, то Раймон Бернэ превратился бы в символ нерушимого боевого братства двух народов, на манер летчиков полка «Нормандия-Неман». Но, история, как известно, не терпит сослагательного наклонения, и скромный офицер из глухой французской провинции, погибший в небе Белоруссии, накануне Февральской Революции, не превратился в бронзовый памятник, а был практически забыт и в России, и во Франции.