Небо свинцовым пологом висело над городом, и из лохматых туч то и дело моросил мелкий дождик. Холодный ветер, будто играя с тучами, разгонял их в разные стороны, освобождая скрывавшееся за ними солнце, но тучи вновь и вновь сходились вместе, не давая солнцу как следует прогреть мокрые городские улицы. Ветер злился, налетал на деревья, срывая с ним последние листья, и гнал их по асфальту. Листья кружились и падали, приклеиваясь к мокрой дороге, к крышам зданий, к машинам. И тоскливо было смотреть, как эти еще совсем недавно бывшие зелеными листья покидали свои родные места навсегда и мчались за перелетными птицами.
Елизавета Семеновна старательно орудовала метлой, сгребая листья в одну кучку. Потом осторожно, стараясь не упустить ни одного листа, складывала их в большой полиэтиленовый мешок. Несмотря на все ее усилия, листья разлетались во все стороны, и портили своим видом дочиста выметенный асфальт. Елизавета Семеновна долго мучилась, ковыляя взад и вперед, нагибаясь и собирая их, но листья, будто издевались над ней и выпархивали из ее рук, словно птицы.
- Заканчивай, Семеновна, - крикнул ей с крыльца ее начальник Михаил Николаевич. - Хватит на сегодня. Ступай домой.
Елизавета Семеновна подняла тяжелый мешок и медленно двинулась к мусорному контейнеру. Михаил Николаевич выбросил окурок в кусты и по-молодецки бросился за ней, чтобы помочь. Дотащив мешок до контейнера, он швырнул его внутрь, и сунул руку в карман.
- Погоди, Семеновна, - сказал он, окликнув зашагавшую было прочь старушку. - Тут тебе премия полагается, за хорошую работу. Да погоди же ты, ну!
От его нетерпеливого крика Елизавета Семеновна вздрогнула и обернулась. Михаил Николаевич стоял, размахивая купюрами и настойчиво подзывая ее подойти ближе.
- Это какая-такая премия? - недоверчиво спросила Елизавета Семеновна, приблизившись. - Вроде бы зарплата уже была на прошлой неделе, на карточку пришла. Там все было - и оклад, и премия.
- Точно-точно, - перебил ее Михаил Николаевич. - Тебе-то какая разница? Ты же уборщица, а не бухгалтер. Вот, держи тебе еще пять кусков сверху. Деньги лишними не бывают, согласна?
Елизавета Семеновна со вздохом кивнула и убрала деньги в карман. На все ее благодарности Михаил Николаевич лишь махнул рукой.
- Это тебе спасибо за работу, - сказал он. - Благодаря тебе у нас тут чистота и порядок. Молодежь руками работать совсем не хочет, все норовит сразу в начальство запрыгнуть. А мы люди старые, нас тяжелой работой не напугать.
- Это у тебя-то тяжелая работа? - усмехнулась Елизавета Семеновна. - Целый день в кресле штаны просиживаешь да к*рить бегаешь.
Михаил Николаевич ничуть не обиделся. Наоборот - громко рассмеялся и виновато развел руками.
- Я, к твоему сведению, тоже в жизни всякого повидал, - сказал он, как бы оправдываясь. - И уголь, было дело, грузил, и даже ассенизатором работал. Думаешь, я сразу в директора попал? Как бы не так! Я с самых низов начинал.
Елизавета Семеновна смахнула с куртки пыль и скривила губы.
- Как же, как же, - пробормотала она. - С низов, ага. Сынок твой открыл этот торговый центр, и тебя пристроил. С низов он начал.
Михаил Николаевич рассмеялся еще громче.
- Ладно, бывай, Семеновна, - сказал он, прощаясь. - Завтра в восемь, как обычно.
Он зашагал к главному входу, а Елизавета Семеновна в другую сторону.
Вот уже почти полгода, каждый божий день, за исключением двух выходных, Елизавета Семеновна шла по одному и тому же маршруту - от своего дома, старой панельной многоэтажки, до нового торгового центра «Радуга». Елизавете Семеновне было уже почти семьдесят, и время работать для нее давно прошло, но сидеть без дела и наслаждаться заслуженных отдыхом ей не давала нужда. Внучка Валюша, над которой Елизавета Семеновна держала опеку, была тяжело больна, и вся пенсия уходила на нее. И Елизавете Семеновне, в свои шестьдесят девять, приходилось с самого утра орудовать метлой или щеткой, чтобы Валюша ни в чем не нуждалась.
- Валюша, я дома, - объявила Елизавета Семеновна, войдя в квартиру. - Смотри, что я тебе принесла.
Не снимая верхней одежды, она прошла в комнату внучки. Валюша лежала на кровати и гладила своего любимца, кота Петрушку. Тот громко мурчал и бодал хозяйку в подбородок. Увидев бабушку, Валюша приподнялась на подушках и убрала с лица растрепанные волосы.
- Вот, держи, - улыбнулась Елизавета Семеновна, вручая внучке большую коробку с разными сладостями. - Сейчас поставим чайник, будем пить чай.
Валюша вывалила содержимое коробки на одеяло и улыбнулась.
- Как на новый год, - произнесла она, рассматривая груду сладостей. - Но до него еще очень долго...
Бабушка осторожно расчесала ей волосы и перетянула резинкой.
- Не успеешь оглянуться, как он наступит, - ответила она. - А это для того, чтобы было не так тоскливо его ждать.
Елизавета Семеновна оставила внучку и вошла в кухню. Сев за стол, она посмотрела на висевшую на стене икону и на глаза ее навернулись слезы. Часто, уединяясь здесь, она просила Бога лишь о том, чтобы он дал ей время. Время, чтобы поставить внучку на ноги, помочь ей войти во взрослую жизнь подготовленной.
- Не забирай меня раньше времени, - шептала Елизавета Семеновна, опустив глаза. - Дай хоть сколько-нибудь времени. Я обещаю, что ни одной минуты не потрачу понапрасну. Не для себя прошу - для внучки. Ты же знаешь, что она для меня важнее всего.
Вот уже три года, как Валюша была прикована к постели. Однажды, играя на площадке, она упала с качелей и повредила себе позвоночник. Врачи провели две операции, но обе не принесли никакого результата. Ноги девочки были бесчувственны и неподвижны, словно у куклы. Но это было еще полбеды: со временем врачи пророчили Валюше полный паралич, и из-за этого Елизавета Семеновна жила, как на иголках. Кроме нее, у Валюши не было никого; ее мать Елена, дочь Елизаветы Семеновны, была особа ветреная и распутная, и потому питала слабость к алкоголю и случайным связям. По сему, об отце девочке не было ничего известно; Елена ни разу не обмолвилась о том, от кого забеременела. Свою тайну она унесла с собой в могилу; несколько лет назад, еще до того, как с Валюшей случилась беда, Елена скончалась от отравления некачественным алкоголем. Валюша мало что знала о своей матери; Елизавета Семеновна старалась лишний раз не травмировать внучку, и придумала красивую легенду о том, что ее мама уехала далеко-далеко, в теплую южную страну, и сейчас живет на морском побережье, и что она однажды вернется и заберет ее с собой. Так она пыталась оттянуть время до того, как Валюша повзрослеет и будет готова узнать всю правду. А пока она была лишь ребенком, любящим сказки, и Елизавета Семеновна пользовалась этим.
- Ну вот и чай готов, - улыбнулась она, входя с подносом в комнату внучки. - Где там твои конфетки?
Они пили горячий чай и разговаривали о разном. Елизавета Семеновна рассказывала Валюше о том, как прошел день, и делилась планами на следующий. Это было что-то вроде ежедневного вечернего ритуала.
- А я сегодня видела воздушный шар, - сказала Валюша, наблюдая, как Петрушка играет с фантиком. - Он пролетел совсем низко, у самых облаков. Он был похож на солнце, такой же яркий и круглый.
- Ты выдумываешь, - улыбнулась в ответ Елизавета Семеновна. - Над нашим городом никогда не было шаров. Да и кто же полетит на нем в такой ветер?
Валюша обиженно надула губы и покосилась на бабушку.
- Ничего я не выдумываю, - ответила она. - Я видела его из окна. Это был самый настоящий шар, такой, как в кино. Большой, с корзиной. Я думала, что это прилетела мама.
Она умолкла и посмотрела в окно. На улице стояла тихая, безлунная осенняя ночь. Елизавета Семеновна сложила пустую посуду на поднос и подобрала разбросанные фантики.
- Надеюсь, что завтра шар появится снова, - сказала она, поправляя сбившееся одеяло. - Может, я тоже увижу его. Я всегда мечтала увидеть настоящий воздушный шар.
Она тихонько вышла и притворила за собой дверь. Валюша сидела тихо и гладила густую, дымчатую шерсть Петрушки. Кот вальяжно лежал на неподвижных ногах хозяйки и звонко мурлыкал, прикрыв глаза. В это время, на темном небосводе мелькнула, подобно искре, яркая звезда. Валюша успела ее заметить и, прежде чем та исчезла, загадала желание.
Осенние дни тянулись медленно и тоскливо, будто старое, черно-белое кино. Каждое утро Валюша нетерпеливо выглядывала в окно, надеясь увидеть там первый снег. Бабушка тем временем приобрела для нее ходунки и пыталась научить внучку пользоваться ими.
- Так, так, хорошо, - подбадривала она Валюшу, радуясь каждому ее шагу. - Еще шажок, и еще. Вот молодец! А знаешь что? Вот выпадет снег, и мы вместе выберемся за город, в лес. Вот весело будет!
И Валюша, вдохновленная этими словами, перебирала ногами еще с большей настойчивостью и упорством. Руки ее отчаянно сжимали ручки ходунков, а ноги шаркали по полу еще быстрее. Утомившись, Валюша обессиленно падала в руки бабушки и та относила ее обратно в постель.
- Ты умница, - говорила бабушка, вытирая мокрое от пота лицо Валюши. - Все у тебя получится. Конечно, не сразу, но получится.
Елизавета Семеновна боялась, что слова ее прозвучат неискреннее и фальшиво, и голос ее дрожал. Но Валюша верила бабушке и согласно кивала, обещая, что сделает все, что в ее силах.
Зима наступила незаметно. Однажды утром, едва проснувшись, Валюша выглянула в окно и сердце ее радостно затрепетало. Город был укрыт тонким, пушистым одеялом, белоснежным и нетронутым. А с неба, кружась, словно бабочки, медленно опускались большие снежные хлопья. Еще только вчера улицы были серыми и грязными, деревья одиноко покачивали голыми ветвями, а сегодня все преобразилось и стало таинственным и волшебным.
- Бабушка, бабушка, - воскликнула Валюша, ерзая на постели. - Посмотри, как красиво!
Бабушка, вбежав в комнату, присела на постель рядом с Валюшей.
- Вот и зима пришла, - улыбнулась она. - Представляю, какая сейчас красота в лесу. Еще три дня, и наведаемся туда.
- Поскорее бы, - пробормотала Валюша, все еще не в силах оторвать взгляд от картины за окном. - Так надоело тут сидеть.
После завтрака бабушка отправилась на работу, а Валюша, устроившись с книжкой, незаметно уснула. И во сне она видела себя беззаботно бегущей по заснеженному лесу, петляющей между огромных сосен, падающей в мягкий и пушистый снег. И ноги были послушны ей, и от болезненной немощи не осталось и следа.
А бабушка тем временем старательно разметала первый снег длинной метлой, то и дело останавливаясь, чтобы размять ноющую спину. Ее помощник, молодой рабочий Василий трудился рядом и молчаливо отбивал от дорожки куски спрессованного снега.
- Что-то мне нехорошо, - промолвила Елизавета Семеновна, опираясь на метлу. - Сердце ноет.
Василий повернул к ней румяное веснушчатое лицо и одарил внимательным, заботливым взглядом.
- Идите отдыхать, - ответил он, забирая метлу. - Я сам справлюсь. Отпроситесь и ступайте домой.
Елизавета Семеновна поблагодарила его за понимание и медленно побрела ко входу в здание, держа ладонь на груди. Какая-то странное, щемящее чувство распирало ее; Елизавета Семеновна не знала, откуда оно вдруг взялось, и от этого пугалась и тревожилась еще больше. Отпросившись у Михаила Николаевича, она быстро переоделась и зашагала домой, нигде не задерживаясь и не останавливаясь.
Поднявшись по лестнице, Елизавета Семеновна обнаружила, что дверь ее квартиры не заперта. Елизавета Семеновна могла поклясться, что уходя она точно запирала дверь; с точностью до мелочей она помнила, как прокручивает ключ в скважине, как налегает на ручку, проверяя, закрыта ли дверь. Сердце ее заколотилось еще сильнее, колени предательски задрожали, к горлу подступил комок, не дающий как следует глотнуть воздуха. Распахнув дверь, она вбежала в квартиру и в нос ей тут же ударил резкий запах дыма и горелой пластмассы.
- Валя, Валюша, - крикнула Елизавета Семеновна, буквально влетая в комнату внучки. - Валю...
Она осеклась, увидев что Валюша не одна. Рядом с ней, расположившись на полу, сидел незнакомец с книгой в руках. Лицо его было перепачкано сажей, густые волосы стояли торчком, и как бы мужчина не старался их пригладить, и снова и снова возвращались в стоящее положение. Посмотрев на Елизавету Семеновну, незнакомец поднялся и отложил книгу на край кровати.
- Здравствуйте, - сказал он хриплым, севшим голосом.
- Что тут произошло? - воскликнула Елизавета Семеновна, не ответив на его приветствие. - Валюша, с тобой все нормально?
Незнакомец взглянул на обнимающихся бабушку и внучку, и губы его тронула улыбка. Сквозь сажу был виден шрам на его лице, тянувшийся от одного краешка рта к самому глазу. Этот длинный, широкий шрам не давал губам как следует растянуться, и от этого улыбка парня была похожа на звериный оскал.
- У вас взорвался бойлер, - промолвил он, тщетно пытаясь оттереть перепачканные пальцы носовым платком. - Бабахнуло так, что окна задрожали. Я выбежал из своей квартиры и услышал крики из-за вашей двери. Мне пришлось ее взломать, вы уж извините.
Елизавета Семеновна резко обернулась к нему и нахмурилась.
- Как это - взломать? - спросила она.
Парень достал из кармана несколько длинных металлических палочек и продемонстрировал их Елизавете Семеновне.
- Отмычками, - объяснил он. - Благодаря им можно попасть куда угодно.
Елизавете Семеновне было не до способностей и умений нежданного гостя. Она тщательно ощупывала и осматривала Валюшу, которая сидела и хихикала от щекочущих ее пальцев бабушки.
- Бабушка, смотри, как я могу, - вдруг сказала Валюша, сползая с кровати. - Сейчас, минутку.
Она осторожно свесила с кровати одну ногу, затем другую и встала на них, держась за подушку. Потом медленно, не отрывая ноги от пола, словно шла на лыжах, сделала первый шаг. Так, шаркая по полу, она добралась до мужчины и тот поддержал ее, не давая упасть. Елизавета Семеновна наблюдала за внучкой, широко раскрыв глаза и рот.
- Правда здорово? - спросила Валюша, горделиво посматривая на бабушку. - Я уже третий раз за сегодня так делаю. Так ведь, дядя Леша?
Мужчина посмотрел на нее сверху вниз и кивнул.
- Я нашел ее возле двери, - сказал он, помогая Валюше забраться обратно на кровать. - Видимо, она выскочила из постели, но не смогла добежать. Так бывает при сильном стрессе. Люди иногда делают невозможное, когда им угрожает опасность. В общем, я пошел. Рад был помочь и познакомиться.
Он подмигнул Валюше и направился к выходу.
- Постойте, - крикнула Елизавета Семеновна. - Давайте хоть чаем вас угощу.
Она вошла в кухню и обомлела. Развороченный взрывом бойлер валялся на полу, обои на стене обгорели и свернулись в трубочку, пол был залит водой и усыпан осколками разбившейся посуды.
- Хорошо, что бойлер у вас маленький, - сказал Алексей, помогая Елизавете Семеновне собирать мусор. - Стены целы, потолок тоже, и даже окно не выбило. А самое главное, что до пожара не дошло.
- Пожалуй, вы правы, - сокрушенно согласилась с ним Елизавета Семеновна. - Вот только все равно теперь хлопот не оберешься. Соседи, наверное, перепугались, теперь расспрашивать будут.
Алексей выбросил осколки в ведро и устало опустился на табурет.
- Соседи на работе, - усмехнулся он. - Случись это утром или вечером, тут бы такой хай поднялся, полиция, спасатели, телевизионщики. А тут по счастью только я один и услышал. Я наверху живу, через три этажа, квартира двенадцать. Недавно въехал, всего неделю назад.
- А откуда это у вас взялось умение вскрывать замки? - поинтересовалась Елизавета Семеновна, водружая на плиту чайник. - Неужто вы...
Алексей неловко улыбнулся и опустил голову.
- Да, был грех по малолетству, - признался он. - Громил с товарищами магазины, склады разные. Потом шесть лет размышлял над своим поведением, сидя за решеткой. Я уж открестился давным-давно от всего этого, а руки-то все равно помнят.
Он умолк, ожидая, что Елизавета Семеновна как-то прокомментирует его слова или задаст еще вопрос, но та лишь молча кивнула, как бы понимая и сочувствуя. Наконец, тишину нарушил свисток чайника; Елизавета Семеновна разлила заварку по чашкам и достала из холодильника оставшиеся от завтрака бутерброды.
- Спасибо вам, - неожиданно проговорила Елизавета Семеновна, взглянув на гостя. - За то, что не оставили Валюшу в беде. То, что с ней случилось сегодня, настоящее чудо. Сколько уж над ней врачи бились, все без толку, а она раз - и встала на ноги. Видать, услышал Господь мои молитвы.
- Не было бы счастья, да несчастье помогло, - улыбнулся в ответ Алексей. - Кто же знал, что этот бойлер сослужит такую службу?
Он посмотрел на валяющийся на полу искореженный, измятый бойлер. «Действительно, - подумал Алексей, - кто бы мог предположить, что вот эта штукенция изменит целую жизнь?»
Всю зиму Валюша училась ходить своими ногами, без помощи ходунков, палочек и бабушки. В этом ей немало помогал Алексей. Именно он почти каждый день приходил к ней в гости и просил прогуляться с ним по квартире. Иногда вместе с ним приходил его сын, шестилетний Ваня; он часто показывал Валюше язык и та пыталась догнать его, чтобы отвесить оплеуху.
- А я однажды видела воздушный шар, - сказала как-то Валюша Ване, когда они сидели перед телевизором и смотрели мультики. - Точно такой, как на экране. Он пролетел над городом и исчез в небе.
- Врешь ты все, - отозвался Ваня. - На шарах уже давно никто не летает. Сейчас есть самолеты. Я уже летал на самолете вместе с папой и мамой отдыхать на море. Он летит так быстро и высоко, что все на земле кажется крошечным.
- Ничего я не вру, - обиженно воскликнула Валюша. - Я видела шар. Он был оранжевый, будто солнце, и большой. И у него была корзина, а в ней люди.
- Врешь, - не сдавался Ваня. - Нету у нас в городе никаких шаров.
Валюша в отместку хотела дернуть его за ухо, но тут к ним подошел Алексей.
- Вообще-то, ты права, Валюша - сказал он, садясь рядом с детьми. - Я тоже видел этот шар. Прошлым летом у нас открылся клуб воздухоплавателей, и теперь каждый может полетать на шаре, если захочет. А вы хотите?
- Конечно, - хором отозвались Валя и Ваня, разом позабыв о своей ссоре. - А когда?
- Скоро, - улыбнулся Алексей.
Валюша стояла в корзине воздушного шара и держала бабушку за руку. Рядом с ними были Ваня, дядя Леша и тетя Света, мама Вани и пилот, управлявший шаром. Все они разглядывали удалявшуюся землю и весело смеялись, указывая руками вниз, на маленькие домики и деревья, которые казались игрушечными. Огромный воздушный шар оранжевого цвета медленно поднимался ввысь, к самым облакам.
- Видишь, а ты мне не верила, - с укором сказала Валюша, обращаясь к бабушке. - Я на самом деле видела этот шар. А теперь и мы летим на нем. Здорово, правда?
Елизавета Семеновна улыбнулась и легонько ущипнула внучку за щеку. Ее немного мутило от огромной высоты, но она держалась стойко и с интересом рассматривала раскинувшуюся внизу панораму. Город напоминал макет; высокие многоэтажки теперь были похожи на спичечные коробки, между которыми позли маленькие, не больше спичечной головки, автомобили.
- Очень здорово, - ответила она с опозданием. - Я и представить себе не могла, как это здорово.
А шар все летел и летел, едва не касаясь облаков, навстречу яркому, весеннему солнцу. И Елизавете Семеновне казалось, что чем выше он поднимается, тем меньше становятся все ее проблемы и жизненные неурядицы. Наконец, она совсем позабыла о них и наслаждалась пьянящим солнечным воздухом, который ласкал ее лицо.
Автор: Антон Макаров